— Весьма похвально, — заметил Пискатор, — и благоразумно. Желаю удачи. Тем не менее, поднимаясь на третий этаж к кабинету Файбраса, Джил задыхалась от волнения. Секретарша сказала, что он ушел к себе — возможно, отдохнуть. Она спустилась этажом ниже, к дверям его квартиры. Перед ними стояла охрана — четыре человека, обычно сопровождавшие его повсюду; эта предосторожность была вызвана парой покушений за последние полгода. Преступников не обнаружили — скорее всего, они покончили с собой. Никто не знал достоверно, откуда взялись эти люди; подозревали происки одного из враждебных государств, расположенных вниз по Реке, откуда могли заслать убийц. Файбрас полагал, что там еще не расстались с надеждами захватить месторождения руды, невиданные машины и оружие Пароландо, предварительно прикончив его самого. Однако это были лишь предположения.
Джил подошла к старшему охраннику.
— Мне нужно поговорить с шефом.
— Извините, — отрезал верзила по имени Смизерс, — но он распорядился не беспокоить его.
— Почему?
— Не могу знать, мэм, — Смизерс взглянул на нее с любопытством.
— У него там, наверное, женщина! — раздражение победило в ней осторожность.
— Нет, не женщина и никто из своих, мэм. — Охранник ехидно усмехнулся. — У него гость, который прибыл сюда час назад — немец, Фриц Штерн, один из пилотов дирижаблей. Слышал, что он командор НДЕЛАГ... не знаю, что это такое. Но летал-то он побольше вашего!
Джил едва удержалась, чтобы не стукнуть его по физиономии. Она знала, что Смизерс не терпит ее; без сомнения, он с удовольствием преподносил эти новости.
— НДЕЛАГ, — она осудила себя за дрогнувший голос, — это «Нойе Дейч Люфтшиффартс Актиен Гезельтшафт». Перед первой мировой войной была компания ДЕЛАГ. Ее дирижабли перевозили в Германии грузы и пассажиров. Но о НДЕЛАГ я никогда не слышала.
— По-видимому, ее создали после вашей смерти, — Смизерс откровенно наслаждался происходящим. — Я еще разобрал, как он говорил капитану, что кончил академию в Фридрихсхафене в 1984 году... он дослужился до командира супердирижабля «Виктория».
Джил окончательно пала духом: сначала — Торн, теперь — Штерн! Нет, здесь ей нечего делать! Пожав плечами, она сказала дрогнувшим от ярости голосом:
— Я... я повидаюсь с ним позже.
— Да, мэм. Извините, мэм, — Смизерс криво усмехался.
Джил уже шла вниз по лестнице, когда сзади раздался стук
захлопнувшейся двери. Она резко обернулась. Из квартиры Фай-браса вышел незнакомец. Он остановился, холодно разглядывая стражу. Парни потянулись за своими пистолетами. Перед ними стоял высокий широкоплечий человек, длинноногий, с удивительно тонкой талией. Светлые волосы вьющимися прядями падали на лоб; лицо, красивое, но иссеченное морщинами, поражало нездоровой бледностью. В левой руке он держал окровавленный кинжал, правой выхватил из ножен меч. Вновь резко хлопнула дверь, и на пороге появился Файбрас, стиснув в кулаке рапиру. По его подбородку струилась кровь.
— Штерн? — выкрикнул Смизерс,
Немец метнулся в сторону. Путь вниз по лестнице, к двери, загораживала Джил, и он побежал к окну.
— Не стрелять! Ему не уйти! — закричал Смизерс.
Штерн прыгнул на подоконник и попытался кинжалом разбить
окно. Толстое стекло не поддавалось, он бил по нему изо всей силы, потом, пошатнувшись, упал. Файбрас с охраной бросились к нему, следом спешила Джил.
Штерн поднялся на ноги, посмотрел на бежавших к нему людей, затем перевел взгляд на выпавшее из его рук оружие, закрыл глаза и рухнул на пол.
Джил подбежала, когда Файбрас щупал пульс распростертого на полу человека.
— Он мертв!
— Что произошло, сэр? — спросил Смизерс.
— Я могу лишь сказать, каким образом все случилось... объясняй сам, если сможешь. Мы мирно болтали с ним за рюмкой. Все шло нормально. Вдруг он вскочил, выхватил кинжал и попытался прикончить меня. Он выглядел так, словно в него вселился дьявол... но до того, пока мы выпивали — клянусь, я не встречал более уравновешенного человека! Но что с ним произошло? Похоже, он умер от сердечного приступа?
— От сердечного приступа? — переспросила Джил. — Никогда не слышала тут о чем-то подобном. А вы?
— Всегда что-то происходит впервые, — пожал плечами Файбрас, — особенно теперь, когда прекратились воскрешения.
— Кожа на лице посинела, — заметила Джил. — Не похоже на инфаркт... А он не мог принять яд? Правда, я не заметила, чтобы он подносил руки ко рту...
— Интересно, где он мог достать цианистый калий или синильную кислоту? — возразил Файбрас. Он взглянул на Смизер-са. — Заверните тело и отнесите ко мне в спальню. Ночью спустите в Реку.
— Да, сэр, — вытянулся Смизерс. — А как же ваш подбородок, сэр? Вызвать врача?
— Не надо, я заклею пластырем сам... И никому ни слова! Ты понял, Смизерс? К вам это тоже относится, Галбира. Ни одного слова! Не надо будоражить людей.
Все покорно кивнули.
— Как вы думаете, — спросил Смизерс, — этого подонка тоже подослал Барр?
— Не знаю. Меня это не интересует... Займитесь им.
Он повернулся к Джил,
— А вы что здесь делаете?
— Я хотела с вами поговорить, но лучше попозже. Сейчас вам не до меня.
