Тёмный Зов (ЛП) полностью

Почему я срываю на нём злость? Потому что мне было плохо? Так и ему было. Потому что не хочу снова становиться перед выбором? Ведь если не простить Арику всё, что произошло со мной за последние адские два месяца, жить будет проще. Сердцу будет не так больно.

— Я обязана жизнью Патрику Джоулю. Скажи, ты до сих пор считаешь, что я зря пощадила его в Реквиеме? Ты выставил меня дурой, сказал: «Ты сошла с ума, тварь?». И тогда никакой Пол тебя не контролировал.

— Ты многому учишь меня, sieva. Теперь я понимаю, что все меняются. Мы не связаны прошлым. Так что двери моего замка будут открыты для Джоуля и Габриэля. Я перед ними в неоплатном долгу.

— Будешь кормить ещё больше голодных ртов? А как же экономия?

— У меня всё равно запасов на пятьдесят лет. За последние десятилетия я накопил достаточно, а значит, наш ребёнок будет обеспечен на всю жизнь.

— А как Пол распоряжается ресурсами в твоё отсутствие?

Судя по выражению лица Арика, он этим тоже обеспокоен.

— Я знаю, что вы с Джеком хотите отговорить меня от сражения с Полом, но у вас ничего не получится. Другого выбора нет. Ты же чувствуешь, как сегодня холодно. И я не собираюсь рожать в этой пещере.

— Вместо этого ты собираешься подвергнуть риску нашего сына в битве Арканов.

— Кто угрожает моему ребёнку, долго не живёт, — я продолжаю называть малыша «моим», потому что не считаю правильным привязывать к нему Арика словом «наш». Разве Джек не имеет на это такое же право? Без него никакого ребёнка уже не было бы.

— Если возникнет серьёзная опасность, — или я сильно разозлюсь, — должна проснуться красная ведьма.

— Должна? Должна? — Арик вскочил и начал метаться взад-вперёд.

— В битве с Кубками она захватила меня почти полностью. Я будто отделилась от собственного тела.

Он остановился.

— О, вот о чём смертный не захотел рассказывать.

— Кстати, я и тебе не советую терять бдительность рядом со мной. Когда я в последний раз тебя вырубила, она хотела тебя убить. Что, если я снова потеряю контроль? Я могу отравить тебя во сне.

— Ты давала ей волю и раньше, но всегда приходила в себя.

— С каждым разом это даётся мне всё сложнее, — ярость — своего рода сумасшествие, а у меня резервов на тысячу сумасшествий, — и я начинаю верить, что однажды превращусь в неё безвозвратно, как в прошлом. Это лишь вопрос времени. Я — это она, а она — это я.

— Я так не думаю. Ты же продержалась до сих пор. И не причинила мне вреда. Даже защищаясь, ты не решилась на меня напасть.

Я бросила взгляд на треклятые банки из-под кошачьих консервов. Их вид ещё больше меня разозлил.

— Раньше во мне не было столько ярости. Защищаясь от тебя, я поняла это отчётливо как никогда. С такой же яростью смотрел на меня ты, когда напал.

— Я был под внушением!

— А когда ты насильно увёз меня от Джека? На тот момент ты ненавидел меня, и Пол не имел к этому никакого отношения!

— Sieva, я так…

— Эви! — я вскочила на ноги. — Меня зовут Эви. Но ты не хочешь называть меня так, потому что ставишь в один ряд с остальными Императрицами, да? Имена меняются, но злобная стерва остаётся всё той же? Вот и смотри, как злобная стерва решает проблемы.

— Я зову тебя женой. Зову с гордостью.

— И мне это нравится, но неужели я должна быть либо женой, либо врагом? Потому что сейчас я не могу занять ни одну нишу, из тех, что ты предлагаешь!

— Я не хотел этого, — сказал он полным сожаления голосом, — я хотел лишь загладить свою вину, исправить то, что натворил.

Но его беспрекословность лишь ещё больше выводит меня из себя. Боже, что эта беременность делает с моими эмоциями? Я чуть не задыхаюсь, чувствую себя так, будто верчусь на карусели Тэсс. Быстрее. Быстрее. Пока меня не вышвырнет в никуда.

— Загладить? А что, если ничего уже нельзя исправить? Что, если мы потеряли слишком много?

Почему Ти не шевелится? Я прижала руку к животу. Ну же, малыш, сделай что-нибудь.

— Я больше не могу! Просто не могу…

— Эй, хватит, — в пещеру забежал Джек и встал между нами, — перенесём скандал на потом.

— Просто, оказавшись здесь, я снова всё вспомнила. Как, разговаривая с ним по телефону, облизывала банки из-под кошачьих консервов, — я с упрёком посмотрела на Арика, — как Кентарх пытался покормить меня своей кровью. Всё-таки нужно было попробовать. Если не ради себя, то ради…

Мой голос сорвался.

Я хотя бы беременная ещё?

И я ни с того ни с сего разрыдалась.

Джек притянул меня к себе, и я почувствовала, как за моей спиной он сделал Смерти знак удалиться.

— Пожалуйста, прости меня, — сказал вполголоса Арик и вышел. В этот раз его шпоры не издали ни единого звука.

Смерть

Я вышел на улицу и сделал глубокий вдох. Грудь сдавливает тяжёлый груз, весом с метеор.

Я слышу, как моя жена рыдает в объятиях смертного. И не могу сделать ничего, чтобы её успокоить. А ведь в одном из телефонных разговоров она предупреждала, что меня будет мучить чувство вины.

Ну вот.

— Шшшш, я с тобой, — прошептал Дево.