– Эра Идущего-по-Воде закончилась, – сказал Иниго. – Ты узнала об этом, и больше снов я не получал.
– Но если у тебя случилось видение уже после вознесения Идущего к туманностям, должны быть и другие. Ты же говорил, что принял сон его потомка. У Эдеарда осталось много детей.
– Я… – Иниго покачал головой. Его глаза, обращенные к давней возлюбленной, влажно блеснули в неровном мерцании пульта. – Мы увидели все, что должны были увидеть. Я веками поддерживал надежду в душах миллионов людей. Этого достаточно.
Корри-Лин внимательно всмотрелась в маячившее над ней лицо. Такое знакомое, вот только смуглая кожа и волосы, выкрашенные в темно-каштановый цвет, придавали ему неприветливый вид. Это был не тот Иниго, которого она знала и любила. «В конце концов, прошло семьдесят лет, – подумала она. – И сны не всегда заканчиваются так, как у Идущего-по-Воде. А я так мечтала об этом моменте…»
– Пожалуйста, – попросила она.
Ветер взвыл так громко, что стало больно ушам. Она вцепилась в подлокотник кресла, боясь последнего толчка, который унесет их в разрушающееся ядро планеты.
– Все в порядке, – раздался ласковый голос Иниго. – Это просто ветер.
Она неловко усмехнулась. Его голос не изменился, и по-прежнему она черпала в нем бесконечную уверенность. Как часто она слышала ее в посланиях тысячам верующих в Золотом Парке и чувствовала нежность, когда они с Иниго оставались наедине. Каждый раз этот голос дарил ей спокойствие. Если он сказал, что ветер, значит, ветер и есть.
– Ты можешь снова видеть сны? – спросила она.
Освещение кабины мигнуло. Ветер все так же завывал снаружи, но на пульте вспыхнули тревожные красные огоньки. Пальцы Иниго погладили ее щеку.
– Какой сон ты хочешь увидеть? – спросил он, излучая искреннее сочувствие.
– Я хочу в последний раз перенестись на Кверенцию, – сказала она. – Хочу пройтись по аркадам Лиллилайта. Хочу прокатиться на гондоле по Главному каналу. Хочу наблюдать рассвет из оранжереи Кристабель. – Она схватила его за руку. – Чтобы мы были там вдвоем. Разве я прошу так много?
– Нет, – сказал он. – Это красивое желание.
– Перенеси нас туда. До самого конца.
Слезы скатились по его щекам.
– Я не могу, любимая. Прости.
– Нет, – крикнула она. – Иниго, пожалуйста.
– Хочешь, мы вместе пересмотрим один из снов про Идущего-по-Воде. Любой. Стоит только выбрать.
– Нет. Я знаю их все наизусть. Даже последний сон. Я хочу знать, что происходило потом. Если ты не можешь перенести меня туда, покажи свой последний сон.
– Корри-Лин, ты все еще веришь мне?
– Конечно.
– Тогда не проси об этом. Давай посмотрим на то, как Эдеард бросает мастера Черикса в Бирмингемскую заводь, или на его противостояние мастеру Байзу и отряду милиции в Сампалоке. Это такие чудесные моменты! Идущий-по-Воде показывает людям, что их жизнь может измениться к лучшему.
– Почему? – захныкала она. – Скажи, почему?
Шум ветра внезапно стих. Стих так неожиданно, что Корри-Лин показалось, будто она оглохла. Вот и конец. И никаких сожалений. Ну, почти никаких.
– Проклятье.
Взгляд Иниго устремился к задней части кабины.
– Все в порядке, – храбро прошептала она. – Мы вместе.
– Угу.
Он покачал головой и выпрямился.
Корри-Лин неловко приподнялась.
– Что такое?
– Заступница не проявила милости и уготовила нам судьбу худшую, чем смерть.
– Иниго, что ты говоришь?..
Кабину залил ослепительно яркий зеленый свет. Корри-Лин невольно зажмурила глаза. Остаточное раздражение зрительных нервов вызвало в ее мозгу хоровод белых и алых искр. Мощный толчок швырнул ее в сторону, и она закричала от страха и боли, скатившись с кресел в узкую щель у стены. Здоровая рука отчаянно замахала.
Иниго!
Затем ее внезапно накрыла волна ледяного холода. Испуганный вдох обжег морозом губы и гортань. Зрение стало постепенно восстанавливаться. Она увидела, что Иниго все еще стоит на пульте, окутанный мерцанием силового поля, и все так же смотрит куда-то вверх. Корри-Лин, боясь увидеть что-то ужасное, все-таки проследила за его взглядом.
Задняя часть кабины вездехода исчезла. Вместо нее было мрачное небо и медленно падавшие серые гранулы изо льда и пыли. Чуть дальше вспыхивали пурпурные искры, отмечавшие широкий купол силового поля, защищающий вездеход от яростного ветра. На фоне укрощенного шторма темнела человеческая фигура, дополнительно защищенная от стихии личным силовым полем. Корри-Лин моргнула, стараясь восстановить резкость. Задействовав вспомогательную программу своей макроклеточной ячейки, она узнала лицо этого человека.
– Ох, Заступница, будь все проклято, – простонала она и бессильно упала.
– Привет-привет, – весело воскликнул Аарон. – Рад снова с вами встретиться.
Ночью великолепные крыши Маккатрана, отражая спокойный свет звездных туманностей, блестели муаровым шелком. На фоне этого мягкого покрывала улицы протянулись оранжевыми нитями, причудливым узором переплетавшими огромный город, прильнувший к морю. В полете над хрустальной стеной взгляд осведомленного человека мог заметить и новые искры света, едва видные на фоне ночного великолепия.
