Едва о подобном прознало правительство, как вуаля: "Planum Temporale" был моментально засекречен и передан в особое ведомство специальных силовых структур. От теории проект быстро перешел к практике, молнией промчавшись сквозь стадию разработки. Началась стадия испытаний — тестирования воздействия на живых людях, естественно, исключительно на "добровольцах". Однако, в любом эксперименте не обходится без ошибок. Именно так на свет появился я — доброволец номер 47, псевдоним Темпос, или же, как мне больше нравилось — Темпус.
Едва о подобном прознало правительство, как вуаля: "Planum Temporale" был моментально засекречен и передан в особое ведомство специальных силовых структур. От теории проект быстро перешел к практике, молнией промчавшись сквозь стадию разработки. Началась стадия испытаний — тестирования воздействия на живых людях, естественно, исключительно на "добровольцах".
Однако, в любом эксперименте не обходится без ошибок.
Именно так на свет появился я — доброволец номер 47, псевдоним Темпос, или же, как мне больше нравилось — Темпус.
Василий, радостно пританцовывая, шел домой. Пританцовывать получалось плохо — сказывалась поллитра чистого самогона, плескавшаяся где-то на уровне глаз. Впрочем, Васю это не огорчало — таким образом он добирался не впервые. Главное, чтобы тещи в гостях не было. Та еще мехера. Такую вонь подымет, что хоть не приходи!
Возникший на пути забор сильно озадачил Василия. С вечера еще ничего не было, а щас — глядь! Вот жеж…тлять. Кто-то за это должен ответить! Всю дорогу перегородили… Совсем уже страну довели, дар-рмоеды!
Вася потряс кулаком, показывая все, что думает о таких людях. Хотел путь через пустырь срезать — а тут на тебе! Дабы облегчить мыслительный процесс, другой рукой он полез в карман, где лежала еще одна, честно заныканная от собутыльников, поллитра беленькой.
На опохмел готовил, ну да ладно. Все равно жинка найдет, да отымет. В этом тоже правительство виновато. Дар-рмоеды чертовы, жулики и воры. Выпить простому человеку нельзя!
Сделав очередной замысловатый пас, Василий не удержался, и плюхнулся на пятую точку. Бутылка, выскользнув из руки, покатилась по тротуару вниз. Какой неудачный день! Издав протестующее мычание, Вася бросился вдогонку, сметя пару заградительных лент и попросту не заметив развешенных везде знаков.
"Дорожные работы" — гласили они. — "Проход запрещен".
Иннокентий, матерясь сквозь зубы, гнал фуру на восток, сильно превышая ограничение скорости. Знал же, что времени в обрез, но не смог удержаться. Впрочем, что теперь жалеть? Глупо это — Манька была на высоте. Ночь прошла просто великолепно, но вот утро…
Кто же знал, что эти чокнутые уроды начнут чинить дорогу именно сегодня? Еще вчера ничего разрыто не было. А самое главное — что здесь чинить? Трасса от центра города далеко, всегда пустая, самое проходное место для дальнобоя: ни постов ДПС, ни камер, ни светофоров или движения плотного. Район окраинный, домов считанные единицы, и пустырь здоровенный рядом. Хоть гонки устраивай…
Отпущенное на доставку время неумолимо истекало — двигаясь по объездной дороге, дальнобойщик точно не успевал. Отзвониться и предупредить начальство возможности не было — мобильный телефон был украден еще вчера какой-то наглой бомжихой. Запасного, увы, не было, а таксофонов в округе не наблюдалось.
Хм… А если схамить? Не могли же дорожники всю улицу перекрыть? То, что в начале ограждение, еще ничего не значит. Вдруг повезет? А если нет, то можно будет вернуться. Там уже все равно будет. Опоздание зачтут.
— А, плевать! — в запале воскликнул Иннокентий, лихо входя в поворот.
Проехав чуть дальше, и издалека рассмотрев преграду, водитель ликующе вскрикнул: заградительные щиты стояли лишь на его полосе, в то время как встречная оставалась свободной. Обогнув препятствие, водитель нахмурился: впереди оказалось еще одна преграда. На этот раз щиты стояли с точностью до наоборот. Объехав их, фура вновь выехала к щитам — точь в точь как первым.
Дальнобойщик ругнулся сквозь зубы на идиотов, нагородивших
Короткий взгляд на часы, и…
— Успеваю! — радостно взревел Иннокентий, объезжая последнее препятствие и прибавляя газу. Дорога пустая, машин нет — почему не прибавить? Заграждений дальше на дороге не видно — лишь на обочине.
Из-за лавирования между ограждениями фура была вынуждена сбавить скорость. Только это и спасло вывалившегося прямо под колеса человека. Заорав благим матом, Иннокентий резко крутанул руль, уводя машину в сторону. Чуть не сбитый пьянчужка, гнавшийся за бутылкой, обалдело икнул и осел на подкосившихся от страха ногах.
Многотонный грузовик, груженый тяжелыми бочками, рывка не выдержал. Пролетев по инерции метров пятьдесят, фура на дорогу не вернулась — начала с протяжным скрежетом заваливаться набок, на два колеса, прямо на дорожные ограждения.
У Иннокентия сегодня был явно не счастливый день.
Лерия проснулась относительно рано, поеживаясь от холода. Причиной такой ранней побудки стало неожиданное отключение отопления и раздававшиеся неподалеку командные окрики. Потрепанный, видавший виды тулуп был слишком короток, и ног не прикрывал. Пока Лерия приходила в себя, окрики сменились звуком отбойного молотка.