В другую Москву Степа с Фомичом внесли Лизу буквально под руки. В последнее мгновение девушка категорически отказалась входить в стену: не помогли ни уговоры, ни угрозы. Разумом Лиза понимала, что стена подворотни на Патриарших прудах – это ни разу не платформа 9 и 3/4, и категорически отказывалась сделать хотя бы шаг вперед. Но вот она сидела на мраморном полу громадного балкона на крыше одного из московских дворцов и дикими глазами смотрела по сторонам на Подмосковие, на электрические облака, на маленькие уютные домики старого города и подпирающую небо громаду собора Василия Блаженного. События последних нескольких часов отказывались умещаться в Лизиной голове. Она чувствовала себя немножко Гарри Поттером, которому только что рассказали про мир волшебников и чародеев, правда, весть об ином мире принесла не мягкая пушистая сова, а страшный дементор из Азкабана. Лиза смотрела на своих спутников: тот, что помладше, с замотанным шарфом лицом, о чем-то ожесточенно спорил с дедом в форме Великой Отечественной. Дед был разгорячен и явно доволен собой.
– Вы, бля, кто такие? – наконец собралась с мыслями Лиза.
Начало разговора было не лучшим, но Лиза подумала, что, учитывая обстоятельства, надо начинать с самого главного. Молодой и высокий повернулся к ней и размотал шарф.
– Меня зовут Степан, а это вот Фомич.
Степа учтиво поклонился. По Лизиному ошарашенному взгляду он понял, что снимать шарф было не лучшей идеей, и поспешил извиниться:
– Извините, не подумал. Да вы не пугайтесь так, я просто умер. Меня убили те же люди, что хотели убить вас.
– Но как же вы тогда?.. – Лиза не сумела закончить предложение. Она не сомневалась, что стоящий перед ней человек мертв. Об этом свидетельствовали и половина его лица, и белые кости челюсти и – она разглядела последнюю деталь только сейчас – пять пулевых отверстий на груди и горле.
– Лиза, сейчас вы отправитесь с Фомичом, и если он не будет уж слишком вредничать, то по дороге вам все объяснит, – Степа закинул на спину автомат и повернулся было уходить. – Ну или хотя бы что-нибудь объяснит.
– Но почему? Хотя бы ответьте, почему меня кто-то хочет убить? – в голосе Лизы слышались слезы, и Степа остановился. Времени не было, но он вдруг подумал, что если сейчас попробует объяснить Лизе, что произошло, то это, возможно, поможет и ему самому как-то систематизировать свои мысли. Да и девушку ему было жаль…
– Все началось с вашей сестры, – начал Степа, и Лиза ахнула от удивления. – Ее молодой человек Антон Воробьев то ли показал, то ли рассказал ей что-то, чего показывать или рассказывать было нельзя ни в коем случае. Я до сих пор не знаю, что именно он сделал…
Лиза воспользовалась тем, что Степа сделал паузу, и выпалила:
– То есть это был не несчастный случай? То есть Соню убили?
Степа кивнул.
– Да, как я уже говорил, ее убили те же люди, что сегодня пытались убить вас… А меня у них убить получилось.
– А вас-то за что?
– За то, что влез не в свое дело, – Степа вздохнул. – Характер увечий на теле вашей сестры говорил о том, что столкновение произошло на скорости свыше ста восьмидесяти километров в час, а поливалки так быстро даже в сказках ездить не могут. Ну и частицы краски, оставшиеся в ранах, были ярко-желтыми. Тоже никак не вязалось с наездом поливальной машины.
– Ярко-желтыми?! – Лиза поднялась и подошла к Степе вплотную. – У ее парня, у Антона, была ярко-желтая машина! Он ее убил? Зачем?!
Степа покачал головой. Он не знал пока, что ответить, но почему-то он очень сомневался в том, что золотой мальчик напрямую причастен к смерти Сони.
– Я не знаю, но собираюсь спросить у него.
– Так он и скажет вам правду! – яростно выкрикнула Лиза, зло вытирая слезы рукавом. – За папеньку спрячется, и все ответы!
Степа улыбнулся, и в сумраке Подмосковия его улыбка выглядела по-настоящему жутко.
– Смотря как спросить.
Лиза вздрогнула и отвернулась. Значит, Соню убили… Она подошла к краю широкого балкона, на котором они стояли, и взглянула на странный город. Первое, на что она обратила внимание, была даже не причудливая сказочная архитектура, а тишина. Над городом висела гробовая тишина, которую не нарушали ни ветер, ни пение птиц, ни жужжание насекомых. Эта тишина впитывала все звуки как черная дыра, окутывая город мягкой ватой, чтобы его, не дай бог, никто не повредил и не потревожил. Лиза повернулась к Фомичу.
– Пойдемте? Мне очень хочется, чтобы вы мне рассказали, что это за место.
Лиза сказала это так ласково, что Фомич оторопел от неожиданности. Он хотел было по привычке огрызнуться, но передумал.
– Пошли, если не шутишь.
Фомич открыл дверь, ведущую с балкона в просторную залу. В правом углу, рядом с камином, была кованая железная дверь очень старого лифта. Деревянного, с обитой красным бархатом скамеечкой и перламутровыми кнопками. Только когда Фомич с Лизой зашли в кабину, и лифт начал движение вниз, Степа развернулся и пошел обратно к выходу. Почему-то ему показалось, что даже здесь, в Подмосковии, эта девушка не будет в полной безопасности.
