…Еще четверть минуты на борту Нерривик шла бурная дискуссия, но затем ее прервал спокойный голос Ханки. Она сообщала, что, хотя оптическая видимость почти нулевая, радарная система работает идеально, изображение четкое и ясное, мотивов прерывания посадочного протокола нет. По общему правилу, слово пилота в таких случаях старше мастью, чем слово всех остальных. Отработка графика продолжилась.
«Прекрасно, что бочка LEM сделана с максимумом прозрачных элементов», — подумала Ханка, поймав тот момент, когда диск Цереры впереди превратился в ландшафт внизу, окруженный горизонтом на периферии. А затем все потонуло в мелькании сверкающих черточек-снежинок. Она залюбовалась световым шоу, а в левом верхнем углу монитора бежали цифры, отсчитывая последние минуты и километры до грунта. Прямо под ними колебались в 3D-области стрелки скорости и ускорения. Вот стрелка скорость застыла в позиции строго вниз, показывая 4 метра в секунду, а ускорение обратилось в ноль (это значило, что тяга двигателя компенсировала гравитацию, но не более). По инструкции Ханка опустила лицевой щиток шлема скафандра, перейдя с внешнего на автономное снабжение дыхательной смесью. Смысл понятен: при встрече с грунтом теоретически возможны всякие сюрпризы вроде разгерметизация LEM.
Еще 10 секунд и финальная встряска. Как при прыжке со стола на пол. Такая аналогия спонтанно возникла в мозгу у Ханки, поскольку пляски с прыжками оживляли каждый вечер в арт-кафе «Hubble forever» и в пабе «Рогатый гиппопотам». Эти два заведения на центральной плавбазе Маскаренского фудотрона стали любимыми точками зависания Ханки и Эрика при ленивых арго-круизах к востоку от Африки…
…Эти мысли промелькнули за пару секунд и одновременно Ханка отметила, что LEM приземлился без сюрпризов, хотя в очень агрессивном стиле. Рекомендуемая скорость касания для LEM была 1 – 1.5 метра в секунду, но допускалось скорость до 10. Более жесткая посадка стала осознанным решением — чтобы сократить время полете в полосе обильного выпадения «криопирокластических материалов» (снега и пористого льда). Между тем уже зажегся приглашающий зеленый огонек у шлюза. Теперь следует:
— отстегнуть ремень безопасности,
— встать из кресла (и помнить, что гравитация на Церере в 6 раз ниже, чем на Луне),
— сделать шаг и приложить ладонь к индикатору. Готово. Внутренний люк шлюза открылся. Теперь следует залезть в шлюз и приложить ладонь к второму индикатору. Готово. Внутренний люк закрылся, а внешний открылся. Снаружи бушевала метель – так казалось, пока Ханка не выбралась на ступеньку трапа. Здесь было ясно, что происходящее похоже на метель лишь тем, что падают снежинки, покрывая грунт белым пушистым одеялом. Все остальное — иначе. Снежинки падали по баллистическим траекториям (на коротком участке казавшимся идеально прямыми). А вверху было черное звездное небо, на котором пылало маленькое солнце. Его лучи как попало пробивались сквозь густые пунктиры снегопада, местами разбиваясь на краях снежинок разноцветными спектральными вспышками.
— Ребята, вы это видите? – изумленно спросила она.
— Ханка, мы видим, — подтвердил из наушников голос Эрика, — ты как там?
— Я там превосходно! Готовлюсь к историческому шагу в стиле Нила Армстронга.
…
По традиции, основанной в 1969-м, первый шаг человека на какое-либо небесное тело сопровождается исторической фразой вроде: «маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества». На первой пресс-конференции после возвращения на Землю, Армстронг добавил: «мы полетели на Луну, т.к. это в природе человека: сталкиваться с трудностями… мы должны делать это, как лосось должен плыть против течения»…
…Вот что Ханка целенаправленно припомнила перед тем, как сделать шаг с площадки перед внешним люком не по трапу, а вбок. Она спрыгнула с высоты около 2 метров и в длинном почти 4-секундном падении, произнесла:
— Длинный прыжок для человека и краткое послание для человечества, — далее, когда ее ботинки коснулись заснеженного грунта, она продолжила, — Нил Армстронг считал, что стремление преодолевать трудности в природе человека. Возможно. С другой стороны, смысл цивилизации в том, чтобы упрощать трудные дела, делать их легкими, делать их безопасными, делать их доступными не только для героев, а практически для всех. Шаг Армстронга на Луну был фокусом сверхусилий. Мой шаг на Цереру устроен иначе. 3-я Космическая эра вообще устроена иначе. Не преодоление трудностей, а их срезание. Я покажу, что это значит – в ближайшие часы и дни. Смотрите и делайте выводы.
…Вообще-то азарт не лучшее качество астронавта, но в данном случае позитивное для миссии Нерривик. Мнения директоров MOXXI в этом вопросе сходилась на том, что у подобных проектов будет хороший PR лишь если астронавты поведут себя не как рабы регламента, а как эмоциональные субъекты, занятые любимым делом…
