Йорм и Наф в креслах командора и штурмана, на вид как мальчишка и девчонка, лет 14 примерно, смотрелись то ли как абсурд, то ли как кадр из детского НФ-кино. И, хотя на ходовом мостике они вели себя уверенно (соответственно своему реальному возрасту и пилотскому стажу), это внушало тревогу двум пассажирам — Эрику и Ханке. Конечно, в общем смысле они не являлись пассажирами, однако, их роль при пилотировании была технически пассивной. В остальной части полета их роли соответствовала должностям вспомогательного инженера и механика. По прибытии на орбиту Цереры (а затем и на поверхность этой мини-планеты), им отводилась роли эрудированных наблюдателей, замечающих вещи, которые невозможно предвидеть. Труднее всего искать неизвестно что, однако, человек неплохо приспособлен для решения именно таких задач.
Впрочем, до Цереры еще месяц с лишним полета, а сейчас все только начинается. Межпланетный корабль медленно развернулся хвостом к Солнцу (оно здесь смотрится иначе, чем с поверхности Земли — здесь, в космосе, оно ослепительно белое и как будто лохматое). …Нерривик для Бифроста: к запуску маршевого двигателя готов, жду разрешения. …Бифрост для Нерривик: запуск двигателя разрешаю, обратный отсчет с десяти. Снова меняющиеся цифры в углу монитора, и – ноль. …Go-go-go!
Межпланетный корабль, немного похожий на LEXX из одноименного культового НФ-сериала 1990-х, окутался, будто, разноцветно мерцающим полярным сиянием. Сначала казалось, что он продолжает дрейфовать в миле от Бифроста – тяга маршевого движка сообщала ему ускорение лишь четверть метра в секунду за секунду. Но через полчаса у корабля будет скорость ружейной пули, а за неделю он разгонится до 150 километров в секунду. Между получасом и неделей, почти посредине между этими двумя отметками времени, лежал «Checkpoint 10M»: достижение дистанции 10 миллионов километров от точки старта. Согласно полетному плану, в Checkpoint 10M экипажу следовало пройти контрольную карту диагностики:
— функциональных контуров и конструкционных элементов корабля,
— рефлекторных цепей и внешних органов роботов-шримпоидов,
— параметрического состояния своих организмов…
…Что и было сделано с составлением листа детектированных девиаций. Увы, никакая сложная материально-техническая система не может быть идеальной — непременно что-нибудь со временем поведет себя девиантно. От этого эффекта не спасет даже наличие прекрасной подсистемы автоматического мониторинга и ремонта. Так было и в данном случае. Нет-нет, ничего критичного, даже никаких предпосылок к аварийной ситуации. Просто некоторые расхождения с ТУ, каковые, однако, следовало или пофиксить — или констатировать невозможность пофиксить в условиях полета. Процедура занудная — но крайне важная, поскольку каждое расхождение рано или поздно, так или иначе, может привести к… Вот, чтобы этого никогда не случилось, надо… (см. все вышесказанное).
Теоретически процедура должна была занять 8 часов, но практически заняла 48 часов (разумеется, с перерывами на сон, еду и активный отдых, обязательный в корабельном распорядке дня). После завершения такого межпланетного технико-бюрократического подвига, экипаж коллективно выдохнул и расположился в рекреационной сфере около бассейна. Тут требуется мини-пояснение. Жилой модуль корабля Нерривик копировал схему-симплекс, уже отработанную на Алкйоне: тетраэдр из четырех 6-метровых сфер, соединенных каждая с каждой четырьмя трубами-коридорами, и вращающийся вокруг осевой трубы корабля с частотой 4 оборота в минуту (для центробежной гравитации). Гравитация получалась примерно лунная, но этого достаточно для бытового комфорта (чтобы притягивать условно вниз человеческий организм и предметы обихода, включая несколько тонн воды в 3-метровом бассейне нижнего яруса рекреационной сферы).
Итак, четверо астронавтов устроились на краю бассейна, окруженного оранжереей. Это место на корабле выглядело самым «земным» — и лучше всего снимало усталость.
— Странно все это, вы не находите? — произнесла Наф.
— Что, по-твоему, странно? – откликнулась Ханка.
— Это… — Наф жестом обеих рук указала на весь интерьер, — …Будто не квест в дальнем космосе, а тропический круиз на клубной яхте.
— По-моему, логичное заимствование дизайна, — сказал Эрик, — там корабль и тут тоже.
— Вроде бы да, но… — неуверенно согласилась Наф и посмотрела на Йорма.
— …Но получается слом НФ-героического стереотипа, — договорил он.
— На всем героическом печать кретинизма! — уверенно объявила Ханка, — Я говорю, как человек, которого в католической школе до тошноты пичкали героями и подвигами.
— Это так, — Йорм кивнул, — однако, круизная обстановка расхолаживает, и теоретически может помешать быстрой реакции в случае ЧП.
— Постоянная тревожность в этом смысле не лучше, — возразил Эрик.
— Тоже верно, — Наф пожала плечами, — хотя, наверное, я о другом хотела сказать. Чисто исторически: всего 10 лет назад астронавтика казалась чем-то вроде сказок 1001 ночи о древних волшебниках, летавших на Луну. Вдруг бац: и астронавтика уже обыденность.
