— Примерно так, — Перрен улыбнулся, — хотя есть нюансы, на которые я сейчас не стану отвлекаться. Суть в том, что XXI век начался с вертолетных денежных экспериментов, которые вызвали тяжелейший ступенчатый кризис. И вот Талвиц пошутил, что теперь пришел черед вертолетных товаров – вдруг трюк сработает в обратную сторону. Хотя, смешного тут мало. Големы оказались для экономики G7 гораздо разрушительнее, чем демпинг с мировых окраин. Запретительные пошлины не спасают, ведь големы, будучи единожды ввезены, далее воспроизводят и бытовые машины, и самих себя, из дешевых деталей. Из гаек и шпилек, грубо говоря… О! Прошу прощения, что перебил.
Кветка махнула рукой в знак того, что ничуть не обижена.
— Все ОК, Гастон, это было толковое краткое объяснение причин войны с феями. Особо язвительные блогеры говорят, что раньше политики боролись с бедностью, а теперь, по заветам 1984 Оруэлла, борются с процветанием. Общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью. Это была цитата, если что.
— Расскажи про ленивца Сида и популярный мост через каньон, — предложила Ленка.
— Ладно, а ты потом расскажешь про Кали-модерн.
Ленка кивнула и Кветка начала рассказ про ленивца Сида прежде, чем Лолмеллини или Перрен успели спросить: при чем тут очаровашка из мультика «Ледниковый период»… …В данном случае это был небольшой голем, применявшийся в ремонтной мастерской фермерских и легковых машин. Он сильно износился за пару лет, заменять его узлы на новые — нецелесообразно, а выкинуть — жалко. Тогда кого-то посетила идея: сшить ему костюмчик ленивца Сида и сделать барменом в пивной «Щучий хвост» около причалов порта Ходонин на Мораве. Бармен Сид быстро стал любимцем посетителей, никому не мешал, но однажды явилась из Праги (!) опергруппа департамента полиции по борьбе с нелегальной робототехникой. За четверть часа до открытия пивной, копы сцапали Сида, выволокли на улицу и стали пихать в мешок для загрузки в минивэн. Сид лениво (как и положено ленивцу) сопротивлялся, поскольку схема поведения требовала вернуться за стойку в пивной. Это выглядело как жестокое насилие над дружелюбным существом и вызвало острую реакцию у детей на игровой площадке рядом. Кстати, этот мульт-эпос, похороненный в 2020-х, был воскрешен несколько лет назад научпоп-студией Xulysses, принадлежащей Оуэну Гилбену, под названием «Ледниковый пояс». Няшные существа путешествовали в Поясе астероидов, катались на кометах до Облака Оорта и — строили научно-популярный «мост через каньон» между бытом людей и астронавтикой…
…Так что публичная расправа над ленивцем Сидом была не лучшей идеей по борьбе с нелегальной робототехникой. Реакция детей мгновенно передалась взрослым (как это случается при общем культурном герое поколений). У копов был шанс избежать фейла (просто оформить протокол и оставить ленивца в покое), но по столичной манере копы повели себя агрессивно, угрожали разобраться с легальностью некоторых замеченных портовых роботов и (О, ужас!) некоторых анимированных игрушек. Ответом публики (среди которой уже преобладали докеры, пришедшие к открытию пивной) стали, как в дальнем сообщили СМИ «гражданские беспорядки в которых физически пострадали 4 сотрудника полиции и 1 служебный минивэн». С учетом резонанса, власти предпочли затем спустить дело на тормозах, – заключила Кветка.
Послав чувственный воздушный поцелуй в центральную видеокамеру (для невидимых зрителей), она вернулась за стол. И в это же время Ленка вышла из-за стола, шагнула к микрофону в центре студии, но (в отличие от напарницы) не осталась стоять, а уселась прямо на пол перед микрофоном в позе индийского заклинателя кобр.
— В индуизме, — пояснила Ленка свои действия, — придумана Кали-юга: век демона Кали, эпоха огня и топора, распада и крушения мира. Все потому, что люди теряют мораль и забывают свои роли в социальной пирамиде. Нынешние философы не перетрудились с креативом, взяли ту же сказку и назвали ее: Кали-модерн. Разница в том, что исходная сказка фатальна, цикл веков нельзя изменить, а нынешняя сказка предлагает нажать на реверс. Якобы простым людям это надо для счастья, но големы отнимают их роль. Как обычно, философы не спросили мнение самих простых людей.
— Опросы проводились и результаты известны, — возразил Перрен, — большинство людей боятся потерять работу. Причем не только из-за дохода, но и из-за смысла жизни.
— О! — Ленка потерла руки, — Скажи, ты веришь, что кассир в супермаркете видит смысл жизни в том, чтобы переставлять товар с ленты и тыкать кнопки? Или уборщик там же. Скажи, ты веришь, что он видит смысл жизни в швабре и ведре? Или…
— …Я понял твое возражение, — перебил он, — однако опросы…
