– Эта карта самая прекрасная из всей колоды, – парень дружески похлопал меня по ноге. – Поверь мне. А сейчас, – он приложил палец к губам, – Тшшш…
Пользуясь возможностью с высоты рассмотреть паб, я вновь принялась глазами выискивать Рена. Но все, что нужно было сделать, – просто посмотреть прямо перед собой: на барной стойке стояла знакомая фигура в косухе. У его ног лежала моя серая парка. Я подняла правую руку, призывая Рена посмотреть в мою сторону. Это оказалось лишним. Он и так видел меня. На его губах появилась и быстро исчезла ехидная улыбка. Рен на короткую секунду закрыл глаза, а когда распахнул, тишину пронзили его слова.
Рен пел. И казалось, само время, пораженное мелодичным звучанием его голоса, замерло. Люди в пабе молчали, вслушиваясь в строчки песни, где каждый находил для себя такой нужный, необходимый смысл. Боль и злость, счастье и веселье – все это растворялось, уступая место хрупкой надежде на будущее. Песня обволакивала, дарила спокойствие и обещала лучшее. От Рена будто исходил мягкий свет. И этот свет горел ярче, чем все лампочки под потолком. Лица посетителей расслабились. Совсем недавно тут было ужасно шумно, а теперь звучал только сильный голос Рена.
Когда он смолк, в воздухе все еще оставались отголоски песни, продолжая наполнять паб недавними словами, и никто из присутствующих не торопился разрушать эту хрупкую атмосферу.
Рен поднял парку, затем бесшумно спрыгнул вниз и направился ко мне по истоптанному многочисленными подошвами полу. Люди в молчании расступались перед Реном. Кто-то из толпы успел протянуть ему темно-зеленую бутылку, и он, не говоря ни слова, забрал ее. Меня спустили с плеч. Почувствовав под своими ногами твердую поверхность, я последовала за Реном, лишь раз оглянувшись на парня. «Береги ее», – отчетливо прошептал он, постукивая пальцем по вытянутой из кармана колоде карт. У самого выхода Рен накинул на мои плечи парку и распахнул дверь, запуская сквозняк внутрь.
Ступеньки, ведущие на улицу из подвального помещения, где располагался паб, покрывала тонкая корочка льда. Я выдохнула, ощущая на своем лице холодный ветер. Тусклый желтый свет фонаря освещал падающие снежинки.
Из бетонных стен заброшенных построек тянулись вверх железные прутья. Дойдя до высокой водонапорной башни, чьи ржавые бока украшали всевозможные надписи, половина из которых содержала явно неприличные выражения, мы с Реном свернули влево, устремляясь в густой хвойный лес за сектором Бета. Взбираясь на холм, Рен по привычке обернулся через плечо, чтобы проверить, следую ли я за ним. Крутой подъем оказался для меня серьезной преградой. Покачнувшись, я немного съехала вниз. Рен вовремя поймал меня за предплечье и подтянул к себе, помогая подняться чуть выше. На холме он взял меня за руку. Миновав наше тренировочное место, мы направились вглубь леса. В лунном свете блестели покрытые инеем ветки деревьев. В легкие врывался морозный воздух. Изредка ветер трепал мои рыжие пряди и лишь украдкой задевал волосы Рена, забранные как обычно в низкий хвост. Проваливаясь в сугробы и оставляя за собой глубокие следы, я, затаив дыхание, наблюдала за нетронутой частью этого мира. Сектор Бета остался далеко за нашими спинами.
– Почти пришли, – произнес Рен, отпуская меня. – Нам наверх, – он указал рукой на огромный, занесенный снегом бетонный блок, часть которого висела под небольшим уклоном над озером.
Помогая вскарабкаться, Рен подсадил меня и следом, подтягиваясь на руках и царапая ладони о шершавую поверхность блока, залез сам. Вглядываясь вперед, он отвинтил крышку и протянул мне бутылку. Его пальцы случайно соприкоснулись с моими, и я сразу же почувствовала разницу наших температур. Несмотря на сильный холод, руки Рена оставались теплыми. С третьим глотком жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась и, прикрывая рот тыльной стороной ладони, искоса посмотрела на Рена. Жар алкоголя согревал изнутри. Пиво, попробованное в пабе, по крепости сильно уступало новому напитку. В отличие от меня Рен спокойно проглотил жидкость. Не закручивая бутылку, поставил ее рядом с собой. Выпрямившись, он смотрел вперед, словно ожидая чего-то. Я перевела взгляд на озеро. Прозрачное у берега и совершенно черное дальше, оно тянулось на много миль вокруг и тонуло в молочном густом тумане, не свойственном для этого времени года. Вода подо льдом, засыпанным снегом, застыла в ожидании неспешного движения. Запах мороза смешался с ароматом зеленого яблока. Рен взял меня за руку и переплел наши пальцы. Сделав несколько шагов вместе со мной к краю, он остановился и улыбнулся. Его зрачки расширились, дыхание стало частым. Некоторое время было спокойно, затем озеро засветилось слабым светом.
– Сейчас! – восторженно произнес Рен.
