Менты гибнут. Во время исполнения служебных обязанностей, но гораздо чаще в свободное время, когда самые простые из них отправляются на заработки в бары и рестораны. И тогда осиротевшим семьям помогает не государство, от этого импотента уже никто даже гроба в кредит не ожидает, а исключительно товарищи по оружию. Сбрасываются, кто сколько может. Для родных погибшего просто счастье, что менты могут потому, что берут.
Берут — и сражаются с преступностью.
Вечный бой, как сказал поэт.
А бензин снова подорожал. Всего на семь копеек за литр. Уже после того, как мы провожали в последний путь крестного отца Южноморска со смешной кличкой Арлекино. Он не хотел соглашаться с повышением розничной цены на бензин и терять свое лицо. В результате — потерял жизнь. Арлекино был настоящим авторитетом, в отличие от клоуна Будяка. Но оба они кончили почти одинаково. Черный нал, хлынувший в Южноморск с охваченного огнем Кавказа, стал причиной гибели авторитета. Но за каким дьяволом понадобилось убивать Будяка? Прежде я считал: только затем, чтобы заставить меня уехать из городка и вплотную заняться выполнением просьбы покойного Осипова. После разговора с Рябовым у меня возникли серьезные сомнения в этой версии...
Легкий стук в дверь мгновенно заставил расслабиться.
— Заходи, — весело скомандовал я, и в «люкс» проскользнуло нежное создание.
Красная Шапочка всегда стучалась особенно, в отличие от остальных, всего один раз. Не то что Васька, тот вообще без стука входил, этакий безработный хозяин жизни. Ничего, я постарался обучить его правилам приличия.
Войдя в номер, Аленушка мгновенно освободилась от тяжести спортивного костюма и оккупировала кровать.
— Любопытно, — пробормотал я. — Как прореагирует дедушка на столь поздний визит?
— Он снотворное принял, — поведала причину нарушения конспирации Красная Шапочка. — Теперь несколько часов не проснется.
— Да? А я думал, он с дядей Климом отправился на лыжах гонять.
— Ты всегда шутишь, — почти недовольным тоном заметила Алена, затем улыбнулась и весьма игриво бросила в меня трусики.
Снайпер из Красной Шапочки никудышний. Невесомое белье пролетело куда правее моего плеча. Ничего страшного, у нее в запасе есть возможность еще одного залпа с помощью более тяжелого приспособления с чашечками.
Однако обстреливать меня бюстгальтером Красная Шапочка отчего-то не захотела, более того, тоном, не терпящим возражений, потребовала, чтобы я собственноручно избавил ее от последнего предмета вечернего туалета.
Желание дамы всегда было для меня законом. Исключение составляет Сабина, но в этом нет ничего особенного. Она — моя вторая половина, и, быть может, поэтому я соответственно отношусь к проявлениям раздвоения личности.
Зато с Аленушкой мы легко составили единое целое, и куда-то мгновенно исчезли дельные и дурацкие мысли по поводу косятинских событий. Не знаю, сколько Красная Шапочка может пробежать на лыжах, но по простыне мы пропахали значительную дистанцию, прежде чем она заснула. Если бы я с таким усердием пахал на тракторе, быть мне героем труда с большой буквы. Только передовики производства перестали быть липовыми героями нашего правдивого времени, а значит, я вполне могу брать пример с самого себя. Да и трактором управлять не доводилось, с Аленушкой оно как-то привычнее.
Выпроваживать Красную Шапочку я не решился. Пусть ребенок немного отдохнет перед возвращением в свой номер, где в полной мере сможет продолжать наслаждаться храпом своего заслуженного дедушки.
Я чуть было не заснул, хотя вволю выдрыхся днем. Старею, что ли? А куда денешься, если на своем опыте убедился, что после сорока годы не бегут — летят, а переть против природы — дело безнадежное. Да нет, природа здесь ни при чем, сам об этом говорил Рябову перед нашим путешествием в сказку за сокровищами. Но разве можно разжиться настоящими сокровищами, побывав в сказке?
И вот тут-то началось такое, что бывало не раз. Буквально каждым миллиметром кожи я ощутил холодок грядущей опасности, сменившийся ударом под ложечку. Мгновенно охвативший тело жар стал реальным ответом на действия адреналина, щедро растворившегося в крови. Это звериное чувство повышенной опасности, самым непонятным образом доставшееся в наследство от пещерных предков, еще ни разу не подводило.
Спящая «Метелица» была окутана мглой, как и весь остальной обесточенный городок, и даже луна спряталась за собиравшимися с вечера тяжелыми свинцовыми тучами.
Доработался, успеваю усмехнуться над самим собой, одеваясь, не рискуя зажечь положенную «люксу» роскошь в виде керосиновой лампы. Хорошо, у меня нет привычки швырять трусами в сторону партнерш, иначе мог бы потревожить сладкий сон Аленушки. «Ну что, доигрался, — безответно задаю сам себе немой вопрос, — ни ствола, ни стоящего ножа, а чувство опасности нарастает быстрее снежного кома, пущенного с горы». Пора открывать глаза, они немного привыкли к темноте, но на подобный прибор ночного видения — слабая надежда. Слегка успокаивает, правда, но не более того.
