Позади снова раздался стук копыт. Орка обернулась и увидела беловолосого, замахивающегося на нее посохом. Что-то хрустнуло, голова закружилась, руки Орки перестали удерживать Лифа, и тот упал. А потом земля взмыла вверх, словно приветствуя ее.
Эльвар скинула щит со спины и взяла его в руки. Все Лютые Ратники кругом поступили так же, когда из-за хребта высыпали Кормильцы воронов.
– Ко мне! – воскликнул Агнар, и воины сдвинулись, проверяя свое оружие, надевая шлемы. Эльвар увидела, как вождь оценивает взглядом поле боя. Он выкрикивал приказы, а воины вскакивали на телеги, щелкали кнутами и поводьями, ставили их в новое положение.
– СЮДА, КО МНЕ! – заревел Агнар, шагнув в проход между телегами и высоким курганом, который Эльвар сочла телом Ульфрира.
Лютые Ратники выстроились за Агнаром: примерно два ряда из двадцати воинов. Сам он встал в середине первого ряда. Эльвар остановилась по левую руку от него, Гренд, небрежно держа щит, занял место с другой стороны. Еще в первом ряду она увидела Хульд и Солин, с мечами и длинными ножами в кулаках, и почувствовала на плече руку Бьорра. Оглянулась и улыбнулась ему, хоть он и смотрел угрюмо: в его глазах был трепет грядущей битвы, смесь страха и гнева. Его копье дрожало. Во втором ряду разместились воины с длинными топорами и копьями, чтобы колоть или рубить врага через головы переднего ряда.
– Что происходит? – окликнул их Сайват, борясь с путами и выворачивая голову, чтобы разглядеть прибывших.
Агнар расстегнул застежку плаща из шкуры медведя, перекинул его через руку, подошел к ближайшей телеге и аккуратно повесил на козлы. Потом твердым шагом вернулся в середину их линии.
Позади Эльвар слышала Вёрн – беспокойный шорох и хруст веток. Фроа взбиралась на голову покойной матери.
– Битва? Превосходно, – произнесла она, устроившись поудобнее. – Вы не представляете, как же
– Битва! – воскликнул Сайват. – Поднимите меня.
Он с трудом корчился и ерзал, пытаясь привстать.
– Молчи, толстяк, – ответила ему Вёрн. Одно тихое слово – и лоза змеей проползла у него по рту и затянулась вокруг головы, заглушив крики.
Теперь Илска с воинами подошли ближе, и Лютые Ратники замерли в молчании, глядя, как те подступают через снег, по равнине праха и костей. Во главе скакали пятнадцать всадников, все в смазанных клепаных кольчугах, все с волосами черными, как вороново крыло. За ними маршировало под сотню бойцов, а позади катилась дюжина телег с воинами на облучках. Пологи скрывали то, что пряталось внутри телег.
Впереди мчала Илска – ее черные волосы хлестали по ветру, как стяг или вороново крыло. На ней была крепкая кольчуга, в кулаке зажато копье, меч и шлем на поясе, темный плащ на плечах и круглый щит на спине. По обе руки от нее скакали двое – оба в кольчугах, оба темноволосые, как сама Илска, оба похожие на нее.
«Братья Илски?» – подумала Эльвар. Одного она уже видела ранее, на корме драккара Кормильцев воронов, когда тот покидал порт Снакавика. Это был истинный воин, высокий, широкоплечий, с обритыми по бокам головы волосами, как у Агнара, и с длинным топором в руке. Сейчас этот топор висел у него на спине. Второй воин был тоже черноволос, с тяжелыми крупными мускулами, одет в кольчугу, на его ремне висел ручной топор. А по лицу его пролегали четыре посиневших шрама, словно его ударил лапой медведь.
Илска вскинула руку – и всадники натянули поводья, отряд и обоз остановились. Воины рассыпались перед ней в линию – шире и глубже, чем у Ратников. Илска спешилась, вручив поводья воину в строю позади нее, и двинулась вперед, а за ней последовали спешившиеся мужчины, что ехали по бокам.
Агнар выступил им навстречу.
Эльвар нахмурилась. Она привыкла видеть Агнара плечом к плечу с Сайватом, и было неправильно, что теперь он шел один. Она сама не успела опомниться, как вышла из строя и пошла за ним. Мгновение – и она услышала позади шаги Гренда. А потом и чьи-то еще. Оглянувшись, увидела, что за ней с тревогой на лице следует Бьорр. Эльвар это понравилось.
Илска встала и замерла в ожидании.
Вблизи она выглядела старше, чем думала Эльвар. Вокруг ее глаз лежали глубокие морщины.
– Сдавайся – и я сохраню тебе и твоим воинам жизнь, – сказал Агнар, подходя с ухмылкой на лице.
Илска взглянула на него сурово и жестоко. Фыркнула от смеха, но веселья в нем не чувствовалось.
– Твои дни сочтены, Агнар Броксон, вождь Лютых Ратников, – сказала она просто и бесстрастно. – Отступись или умри.
Она пожала плечами.
– Я пришел первым, – ответил он, все еще улыбаясь, словно они просто беседовали за игрой в тафл. – К тому же я рад, что ты здесь. Я поклялся на крови найти тебя, а ты сама упростила все дело. – Он поднял руку, посмотрел на оплетающий ее белый шрам, а потом оглянулся через плечо на свой отряд. – Сегодня я исполню клятву, – крикнул он Успе.
Ведьма-Сейд кивнула в ответ, потом вышла из-за воинов и направилась к ним.
– Илска, – проговорила она, и в ее голосе чувствовались былая близость – и ненависть. – Что с моим сыном?
– Он жив, Успа, – ответила Илска.
