– Виноват, товарищ полковник, – смущённо произнёс Безупречный и опустил глаза. Его лицо слегка порозовело.
– Скажу тебе по секрету: правительство не дремлет и такая служба уже создана. И хватит мне морочить голову по этому поводу.
Головко снял руки с затылка и, положив их на стол, пробарабанил знакомую дробь. Потом машинально взял очки и, ковыряя душкой между зубами, продолжил:
– Навалил ты мне информации с три короба, только толку от неё никакого, одна вода. Где имена, фамилии, адреса?
– Будут, товарищ полковник, совсем скоро будут, – с твёрдой уверенностью пообещал капитан. – Профильтрую полученные сведения и займусь проработкой конкретных людей. Профессора Авеля уже веду.
– Ты с ним встречался?
– Нет. Пока основательно не прощупаю круг его знакомых – напрашиваться на встречу не имеет смысла. Можно вспугнуть птичку.
– И то верно, – согласился полковник и неожиданно спросил:
– Ты, Ваня, всё мне рассказал о встрече с Пановым? Ничего не утаил?
– Всё. Хотя…не совсем, – замялся Безупречный.
– Что за тайна такая, о которой оперативный работник предпочёл умолчать?
– Да и не тайна вовсе.
– Тогда докладывай.
– Профессор поведал мне историю, очень похожую на ту, о которой вы однажды рассказывали. Помните, случай в Афганистане с одним из офицеров ГРУ, чудом уцелевшего после падения вертушки?
– Конечно, помню, склерозом пока не страдаю. Странно только слышать это из уст Панова. – Головко наморщил лоб, отыскивая в памяти возможный источник информации.
– Всё просто до банальности, – поспешил объяснить Иван. – Историю профессору рассказал сам офицер, которого тогда выбросило из кабины вертолёта. Он отдыхал с Пановым в Кисловодске.
– С чего вдруг ему взбрело в голову рассказать тебе эту историю? – полюбопытствовал Иван Савельевич.
– Это одно из реальных происшествий, преподнесённых мне в доказательство существования НЛО. Хотите, расскажу о других?
В этот момент капитану и в голову не могло прийти, насколько был он близок от разгадки тайны анонимного письма.
– Запудри мозги кому-нибудь другому, Ваня. С меня довольно на сегодня и того, что я услышал, – полковник поморщился, как от зубной боли. – Что собираешься делать дальше?
– Продолжу анализ полученных сведений. Рассмотрю нашу версию под разными углами. Нужно понять, насколько она перспективна.
Головко встал и заходил по кабинету. Так он поступал каждый раз, когда требовалось принять важное решение. Остановившись напротив капитана, съехидничал:
– Сейчас ты напоминаешь мне старателя, который, набрав полный лоток ила, моет его с надеждой увидеть золото. Моет до тех пор, пока не убедится, что на дне пусто. Ты моешь свой ил уже неделю, но я пока не увидел ни одной крупицы золота. Твои темпы меня огорчают.
– У вас есть другой вариант? – с недовольством спросил оперативник.
Полковник проигнорировал неудобный вопрос, пропустив мимо ушей, будто не услышал. Взглянув на помощника исподлобья, подвёл итог:
– Хорошо, капитан, мой своё золото. Только никакой самодеятельности. Я тут ещё сам поразмышляю немного. Всё, свободен, желаю удачи.
Приняв рукопожатие, Безупречный направился к выходу. Полковник Головко вернулся к рабочему столу и вызвал дежурного офицера. У него было много срочной работы.
Аким был прав, когда говорил, что, попав на остров и познав Истину, Алексею больше не захочется возвращаться в старый мир – злобный и безнравственный. Изречение старца оказалось пророческим не только для него, но и для всех остальных, кто прибыл на этот таинственный пятачок Чердынской земли.
Прошло больше полутора лет с того незабываемого дня, когда на остров прибыли новые обитатели. Это событие до мельчайших подробностей отложилось в памяти Алексея. Накануне он получил информацию от Тизи о точном времени доставки учёных. Как это будет происходить, он не знал и поэтому очень волновался. Ему было известно лишь, что доставка одиннадцати учёных произойдёт путём телепортации. Как потом выяснилось, их вербовкой занимались люди, облачённые в чёрную одежду. Двое элегантно одетых мужчин приезжали на чёрной «Волге», заходили в квартиру и, предъявив удостоверения офицеров госбезопасности, приступали к беседе. Они были хорошо осведомлены о жизни учёного, так что не вызывали у того ни малейшего сомнения в реальности происходящего. Предложение мнимых представителей ФСБ выглядело настолько заманчивым, что все вербуемые согласились на сотрудничество сразу и без колебаний. Разве можно было устоять перед соблазном крутого поворота судьбы, когда вместо рутинной работы предлагалась интересная творческая деятельность, причём высокооплачиваемая, в разы превышающая скудную месячную зарплату? На вопрос, когда же предстоит приступить к работе, «офицеры госбезопасности» отвечали уклончиво, но в вежливой форме предлагали уволиться с работы в срочном порядке и называли конкретную дату.
