— Орд Дал несёт на своих плечах тяжёлое бремя власти и ответственности за всех нас. Он себе не принадлежит и не всегда может поступать так, как ему хочется. Без вас ему будет очень плохо.
— Найдет себе другую тень. — вскинув подбородок возразила я — Или женится, да закрепит связь ритуалом. Он мне много раз показал, что я неугодна.
— Так было нужно, иначе проклятия не снять! — горячо возразил слуга.
— Он мог бы объяснится со мной после снятия заклятия. А он просто провел ритуал развода. Сам! Даже жреца не позвал. Лишь бы поскорее от меня отделаться. — под конец фразы эмоции захлестнули меня и я повысила тон.
Слуга тяжело вздохнул:
— Вы почти ничего не знаете о законах аристократов. И совсем не поняли, что за человек Орд Дал. Не стоит делать поспешных выводов. Ступайте и Храни вас Чан!
Он развернулся и направился в Скалу, а я поплелась в город, что находился совсем недалеко. День был прохладным, но ясным. Дара светила, пытаясь отогреть мои щеки. Но по ним текли слёзы и почему то захотелось вернуться назад, словно меня там кто то ждёт.
Но я упрямо зашагал в сторону видневшихся в далеке крыш.
В небольшом, но уютном городке, под весёлым названием Дсада, я пробыла несколько дней.
В старинном здании банка, беспрепятственно получила один золотой и разменяла его на серебрушки.
Сняла хорошую гостиницу, купила себе новый мужской костюм и некоторые мелочи, для личного пользования.
Побродила по прибрежным улочкам, накупила подарков для Илена и старой вдовы, что была ко мне добра в Жаве.
Посетила несколько рестораций и конфетных домов.
Можно было уже отправляться в путь, но я медлила, словно чего то выжидала. Выходила на берег и долго смотрела на сверкающий огнями окон замок. На самую высокую башню.
До Жавы добиралась общим порталом. Отдала почти половину оставшихся серебрушек. Да уж! Удовольствие для богатых, да аристократов.
Илен встретил меня с распростёртыми объятиями и даже расцеловал. Мы не виделись десять седьмиц, почти квадру, но в доме совсем ничего не изменилось.
— Килли, какж я рад тебя видеть. Выглядишь богато, видать Дала, что увезла тебя не обижала.
— Ох Илен, столько всего произошло. Я всё тебе как нибудь расскажу. Ты меня примешь? Или могу в гостинице комнату снять, если стесняю.
— О чем разговор, твоя комната пустует. Ждёт тебя. И работа для тебя найдется, коли ищешь. А можешь не работать. Твои сбережения я сохранил, надолго тебе хватит.
— Поработаю с удовольствием Илен. Я скучала!
От избытка чувств я вновь обняла старика и чмокнула в лысину.
Он прокашлялся и я могла поклясться, что в его глазах блеснула слеза.
Позже подошли мастеровые и мы вместе отужинали, благо я набрала кучу съестного в Дсаде. Илен даже налил всем по чашке крепкой настойки. Вечер прошел в теплой и дружеской обстановке.
Моя комната показалась мне самой милой и родной. Я долго обнимала подушку, кутаясь в старое, но чистое одеяло.
Всё у меня наладится! Я была в этом почти уверена!
Я осталась в Жаве у старого Илена. Идти мне собственно больше было некуда. Где искать родителей, я понятия не имела. Оставалась надежда на нанятого поисковика Вэлмора.
Занималась я только пришиванием стеклянника к кожаным изделиям. У меня это здорово получалось. Подслеповатый Илен с трудом справлялся с этим заданием и был счастлив передать его мне.
Пора было пополнить запас и заодно отнести гостинцы и я пошла знакомыми улочками к домику вдовы.
— Великий Чан — выплеснула она руками увидев меня — ты ли это Килл?
— Я Ина Мариока. Три дня как вернулся в город. Сново к Илену подался.
— Какая радость, для старика. Он в тебе души не чает. Любит как дочь родную.
Я смутилась. По всему выходило, что вдова давно поняла, что я не парень.
— Да ты не смущайся. Для мальчишки слишком уж смазливая. Да и голос нежный, певучий.
Она поправила свой объемный платок, открывая лоб и брови и я, разглядывая ее более детально, поймала на мысли, что не такая уж она и старая.
И как это я раньше не обращала внимание? Старой вдовой называла, а она зрелая, а не старая. Возможно возрастом как моя мама.
Она пригласила меня за семейный, треугольный стол и целый вечер мы пили отвар из сладких трав и ягод, заедая маленькими профитрольками
— Грустной ты стала Килли, неужто влюбилась в кого? Вижу сердце твоё разбито.
— Да всё хорошо, Ина не беспокойтесь обо мне.
— Дар у меня, видеть суть людей. Хоть и браслеты надеты, а всё одно — ясновидящая я.
— И что же вы видите? — насторожились я
— Печать на тебе, брачная!
— Была ещё совсем недавно, а сейчас мы разведены.
— Разве так бывает? — удивилась женщина.
— Богатым всё можно. Захотел вступил в брак, захотел развелся. — я развела руками.
— Сколько обиды в тебе. А ведь вижу сама во многом виновата.
— Я? Вы ничего не знаете! — возмутилась я, вмиг внутренне загораясь.
— Не знаю, но вижу. Слабость твою темные люди нашли и увезли. А ты обмануть себя позволила, опоить дурманом. А когда тебя женою сделали, стала ли ты сильнее?
От обиды обвинения, я подскочила и хотела уйти.
