Ведовство – это дальнейшее развитие шаманизма. Волхвы, кто выбрал путь духа, способны духов подчинять, даже наделять духами оружие и доспехи. Теоретически у всего, что можно одушевить, уже есть собственный дух, его остаётся только как бы развить.
Это всё духи условно воображаемые. Как оно работает, не скажет никто, но кудесники пользуются этими понятиями как чем-то реально существующим и получают реальные результаты. Я тоже ничего толком не понял, вспомнил к месту или нет комплексную единицу – тоже воображаемую и условную, но, тем не менее, очень полезную.
Однако кудесники утверждают, что есть и самые настоящие реальные духи. Ведь в своём человеческом духе никто ж не сомневается? Вот и эти явления что-то вроде того. Они обладают свойствами личности, подобием воли, своей логикой.
И они могут вселяться в человека, известны случаи одержимости духами. Самое страшное, когда такой дух подчиняет сильного ведуна. Одержимый колдун начинает вытворять просто невообразимое, и его чрезвычайно трудно уничтожить…
На этом месте дед очень серьёзно посмотрел на каждого ученика. Я спокойно выдержал его взгляд, а сам думал:
«Отчего ж ты, кудесник, не сказал этого Тёме? Когда он был живой».
Вот оно как! Я, оказывается, одержимый!
Ну…
Это всего лишь вопрос в терминологии! Должны же были предки как-то называть шизофрению или паранойю. А наш с Тёмой случай и одержимостью не назвать – нет у моего странного чувства юмора власти надо мной.
Вернее, я своей волей позволяю ему большую или меньшую власть над собой в определённый, выбранный мною момент. Это, конечно, тоже серьёзно, незачем себе врать. Теоретически Тёма может когда-нибудь полностью мной завладеть, и я этого даже не осознаю.
Тут ключевое слова «воля». Пока моя воля достаточно сильна, Тёма просто спутник, как и написано в сообщении системы. Просто спутник…
Точно не друг. Слов не говорит, и это вообще-то хорошо – мне только «голосов» в голове не хватало. Да и не нужны ему слова, и так ясно, что относится он ко мне, как ко всем остальным – холодно насмешливо и очень недобро.
Даже Исай по сравнении с ним сама благожелательность! Я бы очень хотел иметь таких друзей, но он сам заявил, что у ведунов друзей быть не может. Кстати, очень вовремя он это сказал, а то я чуть не полез к нему советоваться о Тёме. Вот была бы хохма!
Ладно, не будет у меня тут друзей… ну, какой Дениска друг, я понял ещё в той реальности. А с Исаем мне реально повезло. Вот Деня жаловался на своего «старшего» Туму. Денису достался «старший» на двоих с Гориком, другим нашим товарищем. И Деня говорил, что Тума к нему придирается с одной стороны, а с другой считает его «вторым» или даже «лишним».
Денис регулярно просил поговорить с Исаем, чтоб забрал его у Тумы. Ага, а мне второй сильно нужен? Говорил ему, что это решают кудесники, пусть Деня сам их попросит. Он на время успокаивался и через два-три дня начинал канючить снова.
А жизнь наша игровая шла себе по некому учебному плану. На празднике зимнего солнцеворота вечером собрались на торжественную трапезу. Кудесник отметил наши достижения: заговорили по-гречески, много узнали о разных племенах и городах и в прочих условных дисциплинах тоже достигли значительных успехов. И вообще чудо, что живые ещё.
Так добрый дедушка снова наколдовал нам волшебного мёду и выдал по полной чашке. Правда, сказал, что от этой порции мы помереть уже не должны. Ну, скорей всего. Это просто угощение на праздник, и нам для скорейшего роста требуется волшебный пендель. Нам требуется как можно быстрее набираться волшебных сил, а то ж нянчиться с нами слишком долго никому неинтересно.
Лично мне не хотелось надолго тут застрять, и я выхлебал медок с радостью. Пацаны тоже не выказывали опаски или неудовольствия. Ну, ничего ж особенно нового! И действительно ведь праздник, вот и угощение праздничное.
А я подумал, что это, наверное, больше для здоровья. У нас тоже давно… кажется, в начале века или в конце прошлого какой-то деятель даже по телевизору заряжал воду. Вроде бы. Хотя про него говорили, что шарлатан.
Тренировки наши пошли дальше, как шли, без особых изменений. Ну, кое-что стало лучше получаться, особенно в наших с Исаем «дурачествах». Я встал «в горизонте» на четыре пальца, правда, простоял всего три секунды.
Из благодарности решился показать Исаю «спецназовские» приёмчики. Наплёл, что в деревне старый дядька учил драться. И ведь почти не соврал, жил в селе Тёмы бобыль, большой любитель потешиться на кулачках. Так он был лучшим другом мальчишек от трёх лет до восьмидесяти. Старейшине села было восемьдесят.
Вряд ли Исай мне поверил, но технику перенимал, не задавая вопросов. Так и учебные наши спарринги стали э… слишком учебными. Убью же нафиг, если серьёзно – под моими ударами от макивары за какие-то минуты оставался только центральный столб. А тут ещё и технику спецназа показал – совсем неудобно стало притворяться. В общем, поединки наши превратились в пятнашки.
