— Что? — голос Елены был пронзительный и достаточно громкий, чтобы разбудить всех спящих.
Но Бонни не пошевелилась.
— Что произошло? Какая ночь, в каком мотеле? — потребовала Мередит.
Когда Елена немедленно не ответила, она поймала ее руку и повернула ее так, чтобы быть с ней лицом к лицу. Наконец, Елена взглянула на подругу. Но ее глаза, она знала, ничего не покажут.
— Елена, о чем она говорит? Что произошло с Деймоном?
Елен все еще идеально скрывала эмоции на лице, и использовала слово, которое выучила только этим вечером:
— Sa…
— Елена, ты не возможна! Ты не бросишь Стефана после того, как спасешь его?
— Нет, конечно нет! — Елене стало больно. — Стефан и я принадлежим друг другу — навсегда.
— Но ты, тем не менее, провела ночь с Деймоном, в которую что-то случилось между вами.
— Кое-что… я полагаю.
— И этим «кое-что» было?..
Елена улыбнулась извиняющаяся.
— Sa…
— Я вытащу это из него! Я сдвину эту его оборону….
— Ты можешь придумать План «А» и План «Б» и все, — сказала Елена. — Но это не поможет.
Шиничи забрал его воспоминания. Мередит, мне жаль — ты не представляешь, как жаль. Но я поклялась, что никто никогда не узнает.
Она взглянула на высокую девушку, чувствуя полные глаза слез.
— Ты не можешь, просто — один раз — оставить все как есть? — Мередит ослабила окружение. — Елена Гилберт, миру повезло, что ты только одна. Ты…
Она остановилась, будто решая произнести это слово или нет. Потом она сказала:
— Пора идти в кровать. Рассветает рано итак, Врата Дьявола.
— Мередит!
— Что опять?
— Спасибо тебе.
Врата Дьявола. Елена посмотрела через плечо на заднее сидение «Приуса». Бонни сонно моргала. Мередит, которая гораздо меньше спала, но слышала намного больше тревожных новостей, выглядела как натянутая струна: напряженной, сосредоточенной и холодной как лед, и в полной готовности. Смотреть больше было не на что, кроме как на Деймона за рулем «Приуса» и его бумажные пакеты на заднем сиденье. За окном, где засушливый аризонский рассвет должен был освещать путь через горизонт, был только туман.
Это пугало и дезориентировало. Они выбрали небольшую дорогу — Шоссе 179, и постепенно туман подбирался к машине, и, наконец, окутал ее целиком. Елене казалось, что их намеренно пытались отключить от привычного мира Макдональда и Таргета,[10] чтобы пересечь границу в том месте, о котором они не должны были знать, а тем более попасть в него.
В противоположную сторону машины не проезжали.
Совсем.
И как бы пристально Елена не всматривалась в окно, это было похоже на попытку смотреть сквозь быстро летящие облака.
— Не слишком ли быстро мы едем? — спросила Бонни, протирая глаза.
— Нет, — сказал Деймон.
— Это было бы замечательным совпадением, если кто-то еще ехал бы тем же маршрутом в то же время, что и мы.
— Очень напоминает Аризону, — разочаровано сказала она.
— Это может быть и Аризона, кто знает… — ответил Деймон. Но мы еще не проехали сквозь Врата. А они не находятся где-то в Аризоне, куда бы вы могли случайно попасть. Дорога туда имеет свои маленькие хитрости и ловушки. Проблема в том, что ты никогда не знаешь, с чем столкнешься. Теперь послушай, — добавил он, глядя на Елену с выражением, которое она знала. Оно означало: «я не шучу, я говорю с тобой на равных, я серьезен».
— Ты очень хорошо научилась показывать только человеческую ауру, — сказал Деймон. — Но это означает, что ты можешь научиться еще одной вещи, прежде чем мы войдем туда. Ты можешь использовать свою ауру, заставить ее сделать что-нибудь хорошее, когда тебе понадобится, вместо того, что бы просто ее прятать или ждать, пока она неожиданно выйдет из-под контроля, и поднимет машины весом в три тысячи фунтов.
— Что именно хорошее?
— То, что я собираюсь тебе показать. Сначала, просто расслабься и позволь мне контролировать это. Затем я потихоньку ослаблю контроль и передам его тебе. В итоге, ты сможешь направить свою Силу к своим глазам — твое зрение усилится в разы; ушам — и слух станет намного резче; конечностям — и твои движения станут быстрее и точнее. Все в порядке?
— Ты не мог научить меня этому до того, как мы начали эту маленькую экскурсию?
Он широко и беззаботно улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, хотя не знала, что его улыбка могла означать.
— Пока ты не показала, насколько хорошо ты можешь контролировать свою ауру, я не думал, что ты готова, — сказал он прямо. — Теперь готова. В твоем сознании что-то ожидает, чтобы его разблокировали. Ты поймешь, когда мы это откроем.
«И мы откроем это… чем? Поцелуем?» — с подозрением подумала Елена.
— Нет, нет. И это еще одна причина, почему ты должна научиться этому. Твоя телепатия выходит из-под контроля. Если ты не научишься скрывать свои мысли, ты никогда не пройдешь контрольный пункт Врат, как человек.
Контрольно-пропускной пункт. Это звучит зловеще. Елена кивнула и сказала:
— Ладно, что будем делать?
— То, что делали и раньше. Как я сказал, расслабься. Попробуй довериться мне.
