— Во Франции, сударь, незамужняя девушка — словно птица в клетке. В Америке девушка обладает известной свободой; общество уважает ее независимость. Увы, лишь до тех пор, пока она не выйдет замуж. Во Франции все наоборот. Женщина получает свободу одновременно с замужеством — причем такую, о какой и не мечтала. Часто муж и жена соперничают в количестве внебрачных связей.
— Мадемуазель!
— Порой парижанин куда ревнивее относится к любовнице, чем к жене, а парижанка более предана любовнику, чем законному супругу.
— Допустим, мадемуазель, но зачем воровать и шпионить для Барона?
— В Париже, сударь, нужно использовать все средства для достижения цели. Побрезгуете хоть одним — и ваши враги применят его к вам. — Бонжур помолчала и добавила: — Ваш хозяин зовет вас, мосье Кларк.
Я дернулся к двери. Бонжур помедлила один миг, затем дала мне дорогу и с издевательской почтительностью присела в реверансе.
Я вошел в кабинет.
— Сударь, обнаружилась записка, которая, пожалуй, откроет нам больше, чем все остальные бумаги. Похоже, та самая, что читал портовый мужлан, когда вы следили за Бонжур. Потрудитесь слово в слово, сохраняя авторские знаки препинания, скопировать ее в блокнот. Да поскорее — кажется, экипаж подъезжает, — выпалил Дюпон. — Пишите: «Милостивый государь, в закусочной “У Райана” находится джентльмен в весьма плачевном состоянии…»
Когда мы закончили с переписыванием, Бонжур поспешно проводила нас на первый этаж.
— Где тут черный ход? — шепотом спросил я.
— Доктор Снодграсс теперь в каретном сарае.
Мы все трое резко повернулись на этот голос, принадлежавший, как оказалось, горничной-ирландке. Бог весть откуда она вынырнула.
— Неужели господин герцог уже уходит? — продолжала ирландка.
— К сожалению, я напрочь позабыл о важной деловой встрече, которую назначил еще до договоренности с доктором Снодграссом. Мы побеседуем в другой раз.
— Не извольте сомневаться — я доложу хозяину, что вы тут были, — сухо отвечала ирландка. — Доложу, что добрых полчаса просидели одни у него в кабинете среди его личных вещей и бумаг.
Мы с Дюпоном похолодели от этого предупреждения, более похожего на угрозу. Я поднял глаза на Бонжур — мол, и вы тоже сделаете все, чтобы навлечь на нас подозрения доктора Снодграсса?
Бонжур почти томно глядела на ирландку. Обернувшись к Дюпону, я обнаружил, что он шепчет ирландке на ухо и лицо у него мрачное. Вот он договорил, ирландка кивнула и слегка покраснела.
— Итак, где у вас черный ход? — спросил я, сообразив, что ирландка и Дюпон достигли некоего соглашения.
— Сюда, сэр, — молвила ирландка.
Мы как раз дошли до задней двери, когда с крыльца раздались шаги доктора Снодграсса. Ступив на гравийную дорожку, Дюпон обернулся к дому, притронулся к шляпе и попрощался с девушками по-французски.
— Бонжур! — произнес он.
Уже на улице я спросил:
— Сударь, как вам удалось сговориться с ирландкой и избавить Бонжур от неприятностей?
— Во-первых, вы неправильно истолковали мои намерения. Забота о дальнейшем комфортном пребывании Бонжур в доме Снодграссов не входила в мои планы. Во-вторых, я честно сказал ирландке, что никакой деловой встречи у нас не намечается.
— Вы в самом деле сказали ей правду! — воскликнул я.
— Еще я сказал, что негоже такой девице, как она, увлекаться джентльменом вроде вас, поэтому лучше нам уйти потихоньку, пока не вернулся ее хозяин и не заметил проявлений страсти, столь несообразной ее положению.
— Увлекаться джентльменом вроде меня? — повторил я. — С чего вы взяли, что ирландка мной увлеклась? Она что-то говорила, чего я не слыхал?
— Нет, однако после моего замечания она определенно задумалась и наверняка решила, что восхищение вами так или иначе отразилось на ее лице или мелькнуло в интонации, а значит, она и правда влюбилась. Уверяю вас, ирландка ни слова не скажет Снодграссу о нашем визите.
— Мосье Дюпон! Мне совершенно непонятна ваша тактика!
— Что же тут непонятного? Вы — идеал мужской красоты. — Помолчав, Дюпон сделал оговорку: — Во всяком случае, по балтиморским стандартам. А тот факт, что вы своей привлекательности не осознаете, лишь усиливает последнюю в глазах молодых женщин. Без сомнения, ирландка отметила вашу красоту, едва вы вошли; я видел, как она потупила взгляд. Правда, до моего прямого упоминания девушка едва ли отдавала себе отчет в том, насколько вы поразили ее воображение.
— И все же, сударь…
— Довольно об этом, мосье Кларк. Необходимо продолжить начатое в доме доктора Снодграсса.
— Но что вы имели в виду, говоря, что забота о дальнейшем пребывании Бонжур у Снодграссов не входила в ваши планы?
— Бонжур, дражайший мосье Кларк, не нуждается в нашей помощи. Для своих целей она не задумается уничтожить нас — конечно, если ей представится случай. Настоятельно советую помнить об этом. Я сделал то, что сделал, ради ирландки.
— Как так?
— Ирландка, пожалуй, вздумала бы жаловаться хозяевам на Бонжур, не имея доказательств. Сомневаюсь, чтобы этой простушке удалось одолеть нашу мадемуазель. Спасать людей, когда это не стоит труда — мой девиз, мосье Кларк.
Несколько мгновений я размышлял о собственной наивности.
