Словно зеркальное отражение дочери императора, но не принцесса. Прошла испытание артефактом владычиц Севера, но не наследница. Ответ на загадку прост — это я, тень ее высочества. Соглашаясь быть двойником, разве могла подумать, что последствия этого решения будут столь непростыми? Я и в кошмаре представить не могла, что после очередного покушения разделю свое тело с душой погибшего телохранителя! Теперь, чтобы спастись, нам нужно за один лунный цикл сбежать из дворца, выжить во время нападения демонов, вырваться из лап некроманта, попасть в храм Судьбы… И не стоит забывать, что по нашему следу отправлен хладнокровный убийца!
Двенадцать высших магов выстроились цепью перед Северными вратами Грани. Той самой стены, что отграничивает их мир от других, враждебных. Границы, которая неумолимо истончается. Границы, которую нужно подпитывать силой, чтобы орды тварей не ворвались в Межграничье.
По очереди восемь хранителей вставили ключи в замочные скважины. Заняв свои места в живой цепи, они взялись за руки.
Предрассветные серые сумерки. Тишина, нарушаемая лишь легким дыханием двенадцати человек. Пар изо рта в холодном воздухе плыл небольшим облачком.
Стены задрожали. Промерзшую землю всколыхнуло, как от удара. Ледяной ветер разворошил опавшую листву и поднял ее вверх красно-золотым вихрем.
Ключи тяжело проворачивались по часовой стрелке. Волна силы, отделяясь от артефактов, фиолетово расплескивалась по вратам и разливалась дальше по стене.
— Уже скоро, — облегченно прошептала хрупкая брюнетка с длинными распущенными волосами. — Ненавижу ритуал, он — самое неприятное из обязанностей хранителя.
Ее сосед справа, огненно-рыжий долговязый малый, едва заметно улыбнулся:
— А я ненавижу подходить к Грани, когда она еще голодна.
— Боишься, что засосет? — усмехнулась брюнетка. — Она может. Столько беспечных магов растворилось в этой пиявке, ведают одни боги.
— Знаешь, Вейра, а я ведь всегда считал, что ты обожаешь ритуал изъятия силы, — задумчиво протянул рыжий чародей.
— С чего вдруг?
— Мне казалось, во время него ты упиваешься своим могуществом.
— Ох, Лавджой, какое могущество? — скривилась магесса. — Я уже ощущаю себя как новорожденный котенок, а ведь сила еще не до конца вытекла из меня.
Рыжеголовый кивнул в сторону высокой магессы с синими волосами:
— Посмотри на магистра водников — она практически без сознания, а ты зажимаешь лишнюю капельку силы. Жадина ты, Вейра.
— Вот и отдавай последнее сам. Я не Сиелла, мне для восстановления не хватит пары часов.
— Отцепись от девочки, Лавджой, — утомленно произнес второй сосед черноволосой магессы. Заметно, что и он на грани обморока. — Вы не магистры, вы — хранители и должны сберечь толику силы на случай опасности.
Альберт, магистр ордена Земли, прикрыл красные от недосыпа глаза. Хоть и выглядел он как тридцатилетний, ему сто сорок три года, и добровольно расставаться с силой ему тяжело. Гораздо труднее, чем Сиелле, самой молодой из магистров стихий.
Тягуче, невыносимо медленно сила текла из каждой поры его кожи. Вытекая тоненькими ручейками, она вливалась в общий широкий поток у самих врат. И дальше, проникая в ключи, растворялась в стене. Грань, словно ненасытная пиявка, требовала еще и еще, набухая магией.
Восточный край неба окрашивался в розово-желтые тона. Сумерки оборванными лохмотьями стелились у самой земли.
— Вот и все, — Альберт первым отпустил руки соседей, размыкая ритуальную цепь.
Синеволосая девушка устало легла на ворох прелой листвы. Как всегда, магистр ордена Воды отдала больше всех. Наблюдая за коллегой, Альберт думал о ее неразумной щедрости и расточительности. Он не раз указывал молодому магистру на ее ошибку, но та только злилась. Сиелла не верила ему, хоть он и желал ей добра. Никто не верил в чистоту его помыслов, считая, что его советы — очередные придирки. А ведь все, что он делал, для общего дела и пользы Межграничья…
Шепот земли прервал грустные размышления Альберта. Твердыня под ногами обреченно стонала, пытаясь предупредить…
— Всем назад! — властно крикнул маг.
Хранители, отправившиеся миг назад за ключами, бросились прочь от врат. Но слишком поздно. Ярко-алая вспышка накрыла их стремительной волной.
Крича от боли, маги попадали на колени. Даже через ладони кровавый свет продолжал жечь глаза.
Разум Альберта, пробиваясь сквозь агонию, лихорадочно искал выход… Хаос, паника, один хаос… Ни одной связной мысли…
Мучительный крик перерастал в предсмертный визг. Его люди умирали. Ненавистные и в то же время близкие люди умирали рядом с ним…
Разбивая пальцы, сдирая кожу до мяса, он по самые запястья вогнал руки в землю. Магия крови остается даже, когда нет больше силы.
— Я призываю стихию Земли! — кричал, срывая голос, маг. — Покорись мне или уничтожь!
Земля натужно застонала — и покрылась трещинами. Ширясь и углубляясь, они тысячами дорожек разбежались под корчащимися в судорогах телами. Еще один стон земли — и она поглотила магов. Темное облако из праха плотным покрывалом упало сверху.
Больно. Как больно… Болью отзывалась каждая клеточка ее тела. И средоточие боли — глаза. Неужели ее глаза выжжены?.. Неужели она ослепла?.. Слепой маг… Какая насмешка Судьбы!
