Сложно сказать, сколько длился этот прорыв. Может быть лишь пять минут, а может быть и пять часов. Инквизиторы, шедшие со мной, падали один за другим, сраженные мечами, копьями и молотами боевых братьев, подоспевших к месту нашего прорыва. Они, в отличие от прочих солдат ордена, не знали страха, не прогибались и не отступали, и один пропущенный удар боевого молота едва не стоил мне жизни, опрокинув меня на спину. Без сломанных ребер явно не обошлось, но я уже не чувствовал боли, и даже не успел удивиться такому повороту событий. Когда я поднялся на ноги, вокруг уже лежали только мертвые тела и трое оставшихся в живых инквизиторов, среди которых был и кир Амплий, хромавший на левую ногу, но всё еще вполне боеспособный. Я оглянулся и с удивлением обнаружил прорывающийся в нашу сторону конный отряд, вне всякого сомнения, возглавляемый Цикутой. Теперь, когда метель окончательно стихла, я наконец смог разглядеть место, в котором оказался: небольшая низина, со всех сторон окруженная крутыми холмами, в которую успела втянуться основная часть армии Гордиана. По всей видимости, в первый раз мы и вправду столкнулись с авангардом, вот только предупредить идущие следом подразделения они не успели, и теперь мы оказались в самом сердце войска противника, окруженные со всех сторон. «Этот фанатик привел нас на верную смерть» — единственная мысль, которая пронеслась у меня тогда в голове. Слепая ярость захлестнула моё сознание, гнев и обида за бесцельно проделанный путь, в конце которого снова одна лишь смерть. Позади меня остались сотни мертвых тел, мясорубка, в жерновах которой продолжали перемалываться остатки ударной кавалерии инквизиции, а впереди ощетинился копьями строй личной гвардии Великого маршала, неспешно катящийся к месту нашего крошечного прорыва. Белый феникс на багряном флаге казался вымокшим и замерзшим голубем, а разверзнутый клюв будто кричал: «Беги, глупец, всё кончено!».
Но вместо этого я бросился вперед, словно герой древних мифов, в одиночку противостоящий целому войску. Из-за щитов вперед выступила шеренга арбалетчиков. Я бежал, и слышал, как за моей спиной бегут еще трое таких же сумасшедших храбрецов, сознание которых затмило какое-то странное отчаяние, граничащее с фанатизмом. Эти трое взрослых мужчин шли за мной, совсем еще юнцом, впервые увидевшим настоящую битву, идя в последнюю отчаянную атаку. В следующее мгновение все они погибли, пронзенные сразу несколькими болтами, с такого расстояния прошибающими любой доспех. А я всё еще был жив. А еще через мгновение стрелы обрушились уже на строй противника. Уштары наконец вступили в бой.
Фема Альбайед была образована в шестнадцатом году недавно восстановленной Шестой империи командующим остатками сил стёртого с лица земли Клемноса. Вместо восстановления древнего города легионы ушли на юго-восток, образовав военно-административный округ Альбайед на месте одноимённой варварской сатрапии. До сей поры данная территория существует на автономных правах, поскольку сложная политическая обстановка с соседними государствами и постоянные войны с местными племенами не позволяют преобразовать её в полноценную провинцию.
Ливерий Коронат, историк при дворе Октавиана Третьего.
— Не перестаю удивляться твоей живучести. Я уже не надеялся увидеть тебя после того, что устроил этот инженер.
— Кодрат Паулус. Так его звали.
— Ты знал его?
— Да, мы встречались прежде. Можно сказать, были приятелями. Нас познакомил общий друг.
— И голову ему ты отрезал тоже из дружеских чувств?
— Так уж получилось.
Когда кавалерия уштаров лавиной выскочила из-за холма за спинами гвардии Гордиана, те тут же потеряли ко мне всякий интерес, полностью переключив своё внимание на новую угрозу. Я, вероятно, должен был быть мертв, и тот факт, что после арбалетного залпа одна из четырех человеческих фигурок продолжает бежать вперед, видимо уже никого не смущал. И зря. Потому что когда гвардейцы оказались связаны боем, я оказался у них в тылу, и принялся орудовать Трибуном, превратившись в настоящее бедствие.
— И что теперь? — задал я самый очевидный для такой ситуации вопрос.
— Теперь мы пойдем в Стаферос, по пути собирая всех, кто сможет к нам присоединиться, и «убеждая» тех, кто не сможет. Затем мы разведем небольшой костёр, на который отправятся все члены совета ордена, выступавшие на стороне ныне покойного Великого магистра. Это если коротко. К тому же, придется выбрать главу инквизиции и разделить власть среди достойных, поскольку не осталось ни одного иерарха первого ранга.
— Мне кажется, ты сам не против занять это место.
— Если Антартесу будет угодно, я сделаю это. Но для начала придется дождаться окончания войны с Ахвилеей, поскольку большая часть наших воинов до сих пор сражается на землях этих еретиков.
— А тебя не беспокоит тот факт, что вернувшись, некоторые из иерархов будут не совсем довольны текущим положением дел? В их отсутствие много чего успело произойти, и по возвращении они застанут здесь пепел перегоревшей междоусобной войны.
— Не беспокоит.
— А как же император?
