Я шел сюда без всякой надежды на успех, но расчет на деньги выиграл, и я получил в своё распоряжение некоторое подспорье в деле убийства Великого магистра. Если те, кого послал сюда Августин, всё-таки выйдут на меня, у меня в руке окажется пусть сомнительный, но всё же козырь, с помощью которого я смогу хоть как-то повлиять на ход событий.
— Если дело выгорит, нам придется валить отсюда как можно быстрее. Или залечь на дно до тех пор, пока всё не уляжется — будто немного протрезвев от вида монет, заметил Цимбал.
— Тех денег, что вы получите, смею полагать, хватит с лихвой, чтобы компенсировать подобную неприятность. Заметь: если бы не те прекрасные юстинианы, разве не хуже было бы сейчас твоё самочувствие? Отчего-то мне кажется, что этот город и его обитатели не слишком дружелюбно настроены по отношению к тебе. Зачем всё время рисковать и пробиваться в неизвестном тебе направлении, опасаясь на каждом шагу подлого удара в спину, если можно провернуть всего одно дело, рискнуть всего лишь один раз, и жить всю оставшуюся жизнь богачом?
Такая математика, вероятно, показалась Цимбалу одновременно достаточно сложной, чтобы заслужить уважения, и в то же время весьма привлекательной. Зачем рисковать много раз, если можно разок сыграть по крупному? Альвин наверняка бы не согласился с такой вероятностью, но то Альвин. В случае если помощь этих бандитов всё же не понадобится, я бы просто потерял немного денег, так что в любом случае, как мне казалось, я оставался в выигрыше.
— Я сразу понял, что ты, кир, человек непростой. Но чтобы позариться на такое дело… Обычно моя чуйка в таких ситуациях говорит валить на хер и обрубать все концы, потому как дело, верно, в какой-то мудреной политике. Теперь же мне кажется, будто всё у нас выгорит.
— Конечно, выгорит, иначе и быть не может.
В этом я совсем не был уверен, но для собственного успокоения всё же согласился со словами Цимбала. Все, кто ходил под началом этого бритоголового дезертира верили его чутью безоговорочно и даже с каким-то фанатизмом. Так почему бы не довериться и мне?
Показываться здесь еще раз я не собирался, и потому мы еще долгое время обсуждали возможность создания устойчивого сообщения, по которому в любой ситуации можно было связаться друг с другом. Так и не придя к конкретному решению, Цимбал пообещал всё устроить сам, и поскольку денег у него теперь было достаточно, никаких проблем с конфиденциальностью возникнуть не должно. Мне оставалось только подготовить необходимые карты и указания для плана атаки. Канализация — вот слабое место капитула Стафероса. Конечно, наверняка нашлось немало умов, которые учли и этот вариант, и некоторая защита от проникновения через отхожее место всё же присутствует. Вопрос лишь в том, что немного на свете найдется людей, готовых прорываться в твердыню ордена не героически, через ворота, а ползком по каменной кишке через остатки человеческой жизнедеятельности. Стоки из цитадели соединялись с городской клоакой, и из нее, насколько я знал, вело как минимум три прохода, о двух из которых мне было доподлинно известно. Оставалось только решить проблему с решеткой, перегораживающей эти туннели, и над этим еще предстояло поломать голову.
— Другой вариант — акведук.
— Этот вариант мне нравится гораздо больше, — как-то нервно рассмеялся Цимбал.
— Проблема в том, что источник водоснабжения всегда находится под охраной. Возможность пройти по нему и преодолеть те же решетки у нас появится только при условии, что нам будет известно расписание смены караула. Но даже в этом случае я очень сомневаюсь в успехе подобного пути, поскольку трубы слишком узкие, и в них запросто можно застрять, не говоря уже о том, чтобы по ним быстро проникнуть достаточному количеству людей. Остается только вариант с личным туалетом Великого инквизитора в западном крыле капитула. Старик помер еще год назад, так что пусть твои люди займутся именно этим вариантом. Заранее спилите решетку, если это возможно.
— Значит, придется лезть через дерьмо. Одно только радует: это не просто дерьмо, а святое дерьмо, святой братией высранное!
— Можно и так сказать. Есть еще один нюанс, который по возможности следует соблюсти: никого не убивать без лишней необходимости.
— Я и сам об этом подумал. Если за синяки и шишки нас просто на рудники отправят, в худшем случае повырывав ноздри, то за души орденцев будут месяцами яйца прижигать, пока сами о смерти умолять не начнем.
— Обо всём остальном я сообщу позже, мне самому еще нужно обдумать всё как следует. К тому же, может статься, что дело не выгорит.
— А деньги?
— Всю сумму можешь потратить по собственному усмотрению. Это будет залогом нашим дружеским отношениям.
