Когда продукция одного тоннеля заканчивается — рабы сразу роют новый, ну а уж мои парни зорко следят, чтобы все происходило как можно быстрее — прокуратор невозмутимо продолжал свою экскурсию.
— С этими тоннелями вообще часто приключаются истории — он поморщился, словно вспоминая что-то неприятное. — За пару месяцев до вашего приезда, один из сводов навернулся. Наглухо, так что все кто был внутри… — он издал неприятный звук, будто что-то булькнуло.
— Почти сотня рабов, пятеро охранников — все это дерьмо вылилось мне в сорок тысяч — веско добавил прокуратор.
— Наш благочестивый Антонин не жалует доблесть и хорошей войнушке предпочитает трусливо отсиживаться на Палатине — вклинился Луций.
Услышав голос, мы с Галеном обернулись — он нагонял нас со спины.
— Раньше рабы стоили лишь немногим дороже грязи, а теперь — глянь — все дорожают и дорожают! Ежели и дальше так пойдет, раб в руднике обгонит в цене добрую лошадь — он рассмеялся собственной скверной шутке.
— Прочь, идиот! — Луций оттолкнул попавшегося на пути раба-шахтера и тот, запутавшись в усталых ногах, с глухим вскриком упал на сложенную у входа в тоннель породу.
Прокуратор одобрительно ухмыльнулся.
— Да-а-а — протянул он, — в мое время из походов рабов можно было притащить сотнями, да что там — тысячами — как великий Цезарь этих варваров — галлов. В те славные эпохи содержание этой грязной массы стоило ни ассом больше, чем объедки, которые этому сброду время от времени приходится бросать, чтобы не издохли раньше срока.
Один из телохранителей крикнул что-то, подзывая прокуратора и на мгновение они с Луцием отошли на десяток шагов, поглядеть, куда он указывал.
— Если царство Аида ждет нас там, за чертой, то молюсь богам, чтобы оно не было похожим на все это — возбужденно шепнул мне Гален, когда мы на миг остались вне поля зрения.
Я мрачно кивнул.
С глухим стоном звякнула цепь и мы, оглянувшись, увидели обнаженного юношу, который упал, неудачно наступив на острый выступ и скальпировал часть босой ступни. Поскользнувшись в собственной крови, обильно хлынувшей из рваной раны, он выронил амфору. Послышался стук и звон разлетевшейся на черепки глины. Пролилась зеленая жижа.
— Ах ты ж мразь! А ну ка… — ближайший стражник мгновенно оказался рядом и уже успел замахнуться, чтобы обрушить на плечи раненого юноши сокрушительные удары толстой палки, как Гален громким окриком остановил его.
— Постой — я куплю его! — произнес он уверенным голосом.
Стражник удивленно поднял брови и указал в направлении прокуратора.
— Это ему решать, уточнил он. Хотя как по мне — предложение хорошее. Эта собака — он с отвращением взглянул на сжавшего зубы от боли юношу — не сможет работать с неделю — не кормить же его все это время даром? Да эта скотина жрет за троих!
Луций и прокуратор закончили обсуждать какой-то вопрос и как раз возвращались к нам.
— Что здесь происходит? — уточнил наместник.
Первым нашелся Гален.
— Как ты, должно быть, помнишь — я врач и часто экспериментирую с ранами — позволишь ли выкупить этого парня? — Гален указал на лежащего в крови юношу, стиснувшего зубы, чтобы не выдать боль и не спровоцировать охрану на побои.
— Как сказал твой человек, — Гален кивнул в сторону стражника, — и как врач я не могу с этим не согласиться — никакого толку с парня не будет неделю, а может даже и две — зачем тебе эти убытки?
Прокуратор испытующе посмотрел на Галена, но тот оставался невозмутимым.
— Встречный вопрос, врачеватель — зачем эти убытки тебе?
— Научный интерес — у него своеобразное повреждение. Скальпирована значительная часть подошвы — увлеченно пустился объяснять мой учитель. Такие раны быстро гноятся и лечатся с трудом, а я как раз подбираю универсальную методику. Есть пара мыслей но… Прежде чем представится случай применить ее на настоящем пациенте, должен ли я испытать ее надежность на рабе? Как вы считаете? — Гален старался придать своему голосу тон, будто тоже не считает рабов людьми.
— Что же, разумно, после некоторой паузы ответил прокуратор — дарю!
— Благодарю тебя! Если мой метод сработает — я получу крепкого слугу, который сможет таскать мою поклажу, изрядно разросшуюся за последние годы — несколько вымученно засмеялся Гален. — Ну а если не сработает — он сдохнет от гангрены. Впрочем останься он здесь, без помощи — это случится буквально на днях.
Прокуратор безразлично кивнул и махнул рукой страже, чтобы раненого раба освободили от цепей. Стоять и тем более ходить привычным образом он не мог и я помог ему допрыгать до лошади на единственной целой ноге.
Пришло время возвращаться в город. До вечера еще оставалось время. Ну а вечером, когда багровое солнце начнет опускаться в воду, прокуратор пригласил нас на ужин. И приглашение это не было простой любезностью — по военному строгим взглядом прокуратор ясно дал нам понять, что равнодушия к проявленному гостеприимству он не потерпит.
