Тень Галена полностью

[2] Возвышенная и укреплённая часть древнегреческого города, так называемый верхний город

[3] Пергамский царь в 197—159 годах до н. э. При нём Пергамское царство достигло зенита своего могущества, а Пергам стал соперничать с Александрией за статус главного центра эллинистической культуры

[4] Высшая выборная должность или магистратура в Древнем Риме эпохи республики. Политически важная роль и в эпоху принципата (имперского Рима)

[5] Плиний Младший — древнеримский государственный деятель, писатель и адвокат, занимавший в 100 году должность консула-суффекта

[6] В Древнем Риме название управителя вообще. Исторически так называли слуг, управляющих господскими имениями, затем, с появлением одноимённой государственной должности — высокопоставленных чиновников, заведующих той или иной частью императорского имущества и управляющих провинциями

[7] Подвальное помещение, откуда нагретый воздух по трубам поступал в жилую часть дома

[8] Разновидность старших офицеров в римской армии, главнокомандующий легиона. Изначально так назывались римские посланники, отправляемые в другие государства и племена, и выступавшие там в качестве дипломатов

[9] Лечебные заведения в древнеримском государстве

[10] Смесь меда и уксуса в разных пропорциях, используемая в качестве лекарства

[11] Помещение в древнеримском жилище. Примыкало непосредственно к атриуму и было по сути «кабинетом» главы семьи. Предназначалось для деловых встреч и приема клиентов, а также для хранения документов

[12] Четырёхколёсная повозка

[13] Рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний

[14] Длинная галерея-портик с одним-двумя рядами колонн и со стеной по одной из длинных сторон; крытая колоннада

[15] Античная постройка для разнообразных массовых зрелищ, представляющая собой круглый театр без крыши

[16] Водовод для подачи воды к населённым пунктам, оросительным и гидроэнергетическим системам из источников, расположенных выше

[17] Римский правитель в Малой Азии

И едва лишь каж­дый в дру­жине сво­ей вору­жил­ся,

Оба они арги­вян и тро­ян на сре­ди­ну выхо­дят

С гроз­но бле­стя­щи­ми взо­ра­ми; ужас смот­ря­щих объемлет

Кон­ни­ков храб­рых тро­ян и кра­си­во­по­нож­ных дана­ев.

Близ­ко герои сошлись и на месте изме­рен­ном ста­ли, Копья в руках потря­сая, сви­реп­ст­вуя друг про­тив дру­га.

Пер­вый герой Алек­сандр послал длин­но­тен­ную пику

И уда­рил жесто­ко про­тив­ни­ка в щит кру­го­вид­ный;

Но — не про­ник­ну­ло меди, согну­лось копей­ное жало

В твер­дом щите. И воз­двиг­ся вто­рой с зане­сен­ною пикой

Гомер, VIII—VII вв. до н. э

***

На верхней агоре толкались тысячи людей. Весь Пергам гудел, словно гигантский улей, до отказа переполненный голодными до впечатлений, яств и событий людьми. Наш шатер возвели рядом с лавкой торговца драгоценностями, выставленной слева. За сохранностью ее роскошного, сверкающего в солнечных лучах имущества зорко следили два дюжих бойца из ветеранов ауксилии – вспомогательных войск непобедимых римских легионов. Справа находилась книжная лавка – Гален блестяще продумал, какого рода людей он хочет видеть рядом со своим собственным анатомическим шатром, как он назвал наш необычный аттракцион. Риторы, софисты, врачи, вся местная аристократия, а также многие другие книжники и толстосумы должны были, по замыслу, оказаться где-то поблизости. А с ними, быть может, и сам Азиарх.

Мне была отведена важная роль ассистировать ему и я, заранее зная какой оборот примет дело в процессе этого тщательно спланированного спектакля, с трудом смог согласиться. Намечалось действо, казавшееся немыслимым. Но только если нам повезет и властитель имперской Азии окажется поблизости.

В нашем шатре были установлены три длинных стола из прочных толстых досок. Между них – несколько поменьше, где на листах из кожи были выложены самые разные хирургические инструменты, а также оксимель, вино, вода и множество лекарств заранее приготовленных Галеном. Железные и бронзовые инструменты искрились на солнце, бьющем через круглое отверстие сверху шатра, через которое свет аккуратно падал на стол, где планировалось производить анатомические вскрытия. Подобная продуманность ощущалась и в других аспектах – в Александрии Гален получил существенный опыт анатомических изысканий. На столе лежала туша свежей свиньи, тщательно отмытой – ее забили менее получаса назад и сразу принесли в шатер.

В углу стояло нечто продолговатое, накрытое плотной тканью. Лишь я и Гален знали, что это было. Пока народ бродил по агоре и постепенно собирался у нашего шатра, заинтригованный чем-то новым и ранее здесь давно не виданным – Гален, перекидывался словами со старыми знакомыми и новым цветом Пергама, вышедшим в публичные роли, вероятно, за годы его отсутствия. Он блестяще умел налаживать отношения с теми, кто у власти. Если только они, конечно, не оспаривали и не подвергали малейшему сомнению его авторитет врача.