- Слушай внимательно! - потребовала она. - Меня похитили, потому что я кому-то нужна для планирования войны. А значит, я буду говорить с важными шишками. Они не дураки и понимают, что без моей доброй воли ничего не добьются. Потому-то вам не разрешили убивать мою мать. Так вот, если я им скажу, что готова на все, если мне поднесут твои яйца в бумажном кулечке, как ты думаешь, долго они будут решать, что им нужнее - мои мозги или твои яйца?
- Нам разрешено тебя убить.
Всего миг понадобился Петре, чтобы сообразить, зачем такое право было предоставлено подобным дебилам.
- Только если меня будут освобождать, а помешать этому вы не сможете. Тогда пусть меня убьют, лишь бы я не работала ни на кого другого. Посмотрим, создадите ли вы такие условия в аэропорту Гюнири.
Новое ругательство.
Кто-то быстро бросил какую-то русскую фразу, и по интонации и злобному смешку после слов Петра поняла смысл. "Тебе же говорили, что эта писюха гений".
Гений, как же. Если она такая умная, как она не сообразила, что кто-то попытается прибрать к рукам детей, выигравших войну? И наверняка именно детей, а не только ее, потому что она слишком низко в списке, чтобы кто-то далеко за пределами Армении выбрал ее одну из всех. Увидев запертую дверь, надо было бежать в полицию, а не лезть через черный ход. В России наверняка двери запирают, это считается обычным. Они плохо подготовились, хотя сейчас Петре было от этого не легче. Разве что она теперь знала, что они работают халтурно и не слишком умны. Похитить человека, который ничего не опасается, может каждый.
- Так что, Россия решила побороться за мировое господство? - спросила Петра.
Заткнись, - сказал сидящий перед ней мужчина.
- Я русского не знаю и учить его не собираюсь.
- И не придется, - сказала женщина.
- А правда, смешно выходит? Русские хотят захватить весь мир, но для этого им приходится говорить по-английски.
Нога на животе Петры надавила сильнее,
- Забыл про яйца в кулечке? - спросила Петра. Нога после секундного колебания убралась.
Петра села, и на этот раз никто не стал ее опрокидывать обратно.
- Развяжите меня, чтобы я села на сиденье. Ну, быстро! А то у меня руки болят. Ничему не научились со времен КГБ? Людям без сознания циркуляцию крови прерывать нельзя. А здоровенные русские гориллы как-нибудь справятся с четырнадцатилетней армянской девочкой.
Ленту сняли, и Петра уселась на сиденье рядом с Тяжелым Сапогом и еще каким-то типом, который старался на нее не смотреть - глядел то в левое окно, то в правое, потом опять в левое.
- Значит, это аэропорт Гюнири?
- А что, не узнаешь?
- Я здесь никогда не бывала. Когда бы я могла? На самолете я летала два раза - из Еревана, когда мне было пять лет, и обратно через девять лет.
- Она знает, что Гюнири - ближайший аэропорт, где нет коммерческих рейсов, - сказала женщина. Говорила она без какой-либо интонации - ни презрения, ни уважения. Совершенно ровный голос.
- А чья это гениальная идея? Никто не подумал, что пленные генералы не так уж хороши как стратеги?
- Во-первых, кто бы нам это сказал? - ответила женщина. - Во-вторых, может быть, ты заткнешься и узнаешь все в свое время?
- Это не по мне. Я - жизнерадостный разговорчивый экстраверт, который любит заводить дружбу с людьми.
- Ты самодовольный и пронырливый интроверт, который любит доставать людей до печенок.
- Хм, так вы что-то выяснили обо мне заранее?
- Нет, только в ходе непосредственных наблюдений. - Значит, у этой тетки есть чувство юмора. Вроде бы.
- Вы лучше молитесь, чтобы перелететь через Кавказский хребет и не попасться армянским ВВС.
Тяжелый Сапог презрительно фыркнул, показав, что он юмора не понимает.
- Мы, конечно, полетим на маленьком самолете и над Черным морем. А значит, спутники МКФ будут точно знать, где я.
- Ты больше не служишь в МКФ, - сказала женщина.
- То есть им на тебя наплевать, - пояснил Тяжелый Сапог.
Машина остановилась возле маленького самолета.
- Реактивный, смотри ты, - сказала Петра. - А вооружение у него есть? Или только взрывное устройство, на случай, если армянские ВВС начнут вас сажать, и тогда вы взорвете самолет вместе со мной?
- Тебя снова связать? - спросила женщина.
- Людям на вышке это очень понравится.
- Выводите ее, - скомандовала женщина.
У мужчин, сидевших по обе стороны от нее, хватило глупости открыть обе дверцы и выйти, предоставив ей выбор. Она выбрала Тяжелого Сапога - о нем она знала, что он дурак, а о втором не знала ничего. И он в самом деле был дурак, потому что взял ее за руку ниже плеча, а другой рукой стал закрывать дверь. Поэтому Петра отшатнулась в сторону, будто оступилась, мужчина покачнулся вместе с ней, а Петра, используя его хватку для опоры, нанесла двойной удар ногой - в пах и в колено. Оба раза она попала точно и сильно, и мужчина очень любезно ее отпустил перед тем, как упасть на землю, корчась и одной рукой зажимая пах, а второй пытаясь дотянуться до колена и поставить чашечку на место.
Они что, думали, будто она забыла все, чему ее учили по рукопашному бою? Она же его предупреждала, что получит его яйца в кульке?
