Мать все хотела выяснить, в чем же истинный план, но на этот раз обсуждение прервал Графф жизнерадостным криком: "Давайте подождем с разговором, пока можно будет не кричать!"
Матери это не понравилось, и никому не понравилось, но сестра Карлотта улыбалась всепонимающей монашеской улыбкой, как личная представительница Богоматери, и не верить ей было невозможно.
Через пять минут полета вертолет сел на палубу субмарины. Это была большая лодка с полосами и звездами Соединенных Штатов, и Бобу пришла в голову мысль: ведь неизвестно, какая страна похитила остальных детей. Что, если они летят прямо в руки врагов?
Но когда вертолет сел, стало видно, что хотя весь экипаж в форме США, оружие есть только у солдат МКФ, которые сопровождали вертолет, и еще у полудюжины людей в той же форме, ожидавших на палубе. Поскольку власть исходит из ствола винтовки, а единственными владельцами стволов были здесь люди Граффа, Боб несколько успокоился.
- Если вы нам скажете, что и здесь нельзя разговаривать… - начала мать, но, к ее ужасу, Графф опять поднял руку, а сестра Карлотта опять поднесла палец к губам, и Графф поманил всех следовать за передовым солдатом по узким коридорам подлодки.
Наконец все шестеро снова набились в тесное помещение - на этот раз каюту старпома - и снова подождали, пока Графф привесит к потолку свой глушитель. Когда замигал огонек, мать заговорила первой.
- Я все пытаюсь придумать для себя доводы, что нас не похитили, как всех остальных, - сухо сказала она.
- Вы правильно поняли, - ответил Графф. - Их похитила группа монахинь-террористок при содействии жирных старых бюрократов.
- Он шутит, - быстро сказал отец, пытаясь смягчить гнев матери.
- Я знаю, что он шутит! - отрезала мать. - Но мне эта шутка не кажется смешной. Мы столько пережили, и вот нам предлагают подчиняться без единого слова, без вопросов - просто… верить, и все.
- Прошу прощения, - сказал Графф. - Но ведь вы верили греческому правительству - там, где вы до сих пор были. Кому-то надо верить, так почему не нам?
- Греческая армия хотя бы объяснила нам, что делает, и делала вид, что у нас тоже есть право решающего голоса.
"Мне с Николаем ничего не объясняли", - хотел сказать Боб, но промолчал.
- Ну-ну, дети, не будем ссориться, - сказала сестра Карлотта. - План очень простой. Греческая армия продолжает охранять квартиру, будто вы все еще там, приносит еду и стирает белье. Это вряд ли кого-нибудь обманет, но зато у греческого правительства будет чувство, что оно участвуют в операции. Тем временем четыре пассажира, отвечающие описанию вашей внешности, но под другими именами, летят на Эрос, грузятся на первый идущий в колонии корабль, и только после старта делается заявление, что семья Дельфийски ради собственного спасения решилась на эмиграцию и начинает новую жизнь в новом мире.
- А где мы будем на самом деле? - спросил отец.
- Этого я не знаю, - очень просто ответил Графф.
- И я тоже, - добавила сестра Карлотта.
Семья Боба уставилась на них недоверчивым взглядом.
- Значит, мы не останемся на этой подлодке, - заключил Николай, - потому что тогда вы точно знали бы, где мы.
- Двойная слепая игра, - сказал Боб. - Они нас разделят. Вы в одну сторону, я в другую.
- Этого не будет, - твердо сказал отец.
- Хватит с нас разделенной семьи, - поддержала его мать.
- Это единственный способ, - настаивал Боб. - Я это знал. И я… я хочу, чтобы так было.
- Ты хочешь расстаться с нами? - спросила мать.
- Это меня они хотят убить.
- Мы этого не знаем! - возразила мать.
- Но это наверняка так. Если меня с вами не будет, то даже если вас найдут, вряд ли тронут.
- А если мы разделимся, - сказал Николай, - это меняет картину поиска. Ищут отца, мать и двоих сыновей. А сейчас будет отец, мать и один сын. И еще - бабушка с внуком. - Николай улыбнулся сестре Карлотте.
- Я вообще-то надеялась сойти за тетку.
- Ты так говоришь, будто уже знал этот план! - возмутилась мать.
- Это же очевидно было, - ответил Николай. - С того момента, как нам в ванной изложили легенду. Иначе зачем полковник Графф привез бы с собой сестру Карлотту?
- Мне это не было очевидно, - сказала мать.
- Мне тоже, - добавил отец. - Видишь, что получается, если сыновья - военные гении.
- Как надолго? - настойчиво спросила мать, - Когда это кончится? Когда Боб снова будет с нами?
- Я не знаю, - ответил Графф.
- Мам, он и не может знать, - объяснил Боб. - До тех пор, пока мы не узнаем, кто похитил детей и зачем. Когда мы будем знать, в чем именно состоит угроза, тогда и будем решать, приняв достаточные меры, чтобы можно было высунуться из укрытия.
Мать разразилась рыданиями:
- Юлиан, и ты этого хочешь?
