Тень горы полностью

И мы узрели массу драгоценностей, золотых и серебряных предметов, размещенных на нескольких столах россыпью, в сундучках и шкатулках. Там были подсвечники и зеркала, золоченые рамы для картин, ожерелья, цепочки, жемчужные бусы, браслеты, расчески, часы, броши, перстни, серьги, кольца для носа и для пальцев ног, а также несколько черно-золотых свадебных ожерелий.

И еще деньги. Кучи денег.

– Сколько бы я ни пытался передать это словами, – отдуваясь, сказал Халед, – гораздо лучше увидеть воочию, на? Вот что дает нам власть, исходящая от преклонения. Вы это видите? Вы видите?

Вопрос повис в воздухе, и наступившую тишину нарушало только сиплое дыхание Халеда. Потом в дальнем углу под крышей заворковали голуби, и эти звуки эхом отдались по всему чердачному помещению.

Наконец Халед вновь подал голос.

– Нигде не учтено, не облагается налогами, – объявил он, переводя взгляд с Абдуллы на меня и обратно. – Ну, что скажете?

– Тебе нужно усилить охрану, – сказал Абдулла.

– Ха! – выдохнул Халед и хлопнул рослого иранца по спине. – Не возьмешься за эту работу, старый друг?

– У меня уже есть работа, – спокойно сказал Абдулла.

– Да, конечно, у тебя есть работа, но…

– Все это тебе досталось от учеников? – спросил я.

– Собственно, это я называю их учениками, тогда как они именуют себя моими поклонниками, – изрек Халед, глядя на сокровища. – А ведь это еще не все.

– Еще не все?

– Да, представь себе. Много подарков осталось в Варанаси. Мне пришлось покинуть город в большой спешке, и я их там оставил.

– Каким образом оставил?

– Отдал полиции в качестве взятки. И тогда Лорд Боб поселил меня здесь, в этом доме, незадолго до своей смерти.

– А почему тебе пришлось бежать из Варанаси?

– А почему тебя это так интересует, друг мой Лин?

В глазах его поблескивали искорки отраженного бриллиантами света.

– Ты сам об этом заговорил, старик.

Несколько секунд он смотрел на меня, раздумывая, ступать или нет на скользкий лед откровений. И видимо, решил мне довериться.

– Там была одна девчонка, – начал он. – Моя поклонница, искренняя поклонница, принадлежавшая к видной семье браминов. Настоящая красавица, преданная мне душой и телом. Я и не подозревал, что она несовершеннолетняя.

– Да ладно тебе, Халед.

– Говорю же, я и подумать не мог. Ты давно живешь в Индии, Лин, и сам знаешь, какими скороспелыми бывают индийские девицы. Клянусь, на вид ей было восемнадцать. Груди размером с плод манго. И секс был как со зрелой женщиной. Но потом выяснилось, что ей только четырнадцать.

– Халед, чтоб тебя! Это уже ни в какие ворота!

– Но, Лин, попробуй меня понять…

– Понять секс с детьми? Почувствовать себя на твоем месте? Ты это мне предлагаешь, Халед?

– Но это больше не повторится.

– Повторится?

– Это не может повториться. Я принял меры.

– Всякий раз, как ты открываешь рот, все становится только хуже, Халед.

– Послушай меня! Я теперь у всех девушек проверяю свидетельства о рождении, прежде всего у самых юных. Так я себя обезопасил.

– Себя обезопасил?

– Полагаю, нам лучше закрыть эту тему, йаар. Все мы в прошлом делали вещи, о которых теперь сожалеем, не так ли? У арабов есть пословица: «Слушайся совета тех, кто заставляет тебя плакать, а не тех, кто вызывает твой смех». Сегодня мне не удалось тебя развеселить, Лин, но это не значит, что мои слова не стоят внимания.

– Халед…

– Я хочу сказать тебе и Абдулле, моим последним оставшимся братьям, что отныне моя власть, мои деньги и мое наследство – все это принадлежит и вам.

– О чем ты говоришь, Халед?

– Я говорю о расширения бизнеса, – пояснил он.

– Какого еще бизнеса?

– Да вот этого самого. Я об ашраме. Сейчас уже созрели все условия для экспансии. Совместно управляя предприятием, мы покроем сетью таких ашрамов всю Индию, а потом доберемся и до Америки. Весь мир будет у наших ног. Причем буквально.

– Халед…

– Вот почему я так долго откладывал эту беседу с вами. Сперва нужно было создать стартовый капитал. Я привел вас сюда, чтобы показать богатство, которое принадлежит вам в той же степени, что и мне.

– А вот в этом ты прав, – сказал я.

– Рад, что ты меня понял.

– Я хотел сказать, что все это в равной степени не принадлежит ни нам, ни тебе, Халед.

– То есть как это?

– Эти дары приносились чему-то большему, чем все мы, и тебе это отлично известно.

– Нет, ты не понимаешь, – уперся он. – Я хочу, чтобы вы оба стали моими компаньонами. Мы заработаем миллионы! На духовности можно делать большие деньги, но это рискованный бизнес. Мне нужна ваша помощь, и вместе мы очень далеко пойдем!

– Уж лучше я пойду куда подальше, Халед.

– Но мы можем сорвать куш! – прохрипел Халед, обнажая зубы. – Мы можем сорвать огромный куш!

– Халед, я должен на время уехать из города, – сообщил Абдулла каким-то не своим, напряженным голосом.

– Что? – озадачился Халед.

– И пока я буду отсутствовать, прошу тебя подумать о возвращении в Бомбей вместе со мной.

– Опять эти старые песни, Абдулла? – вздохнул Халед.