– Могло быть хуже, – пробормотала она. – Насколько я понимаю, теперь моя очередь?
– Очередь?
– Да.
– Ты об откровениях на байке?
– Именно.
– Валяй, – сказал я, стараясь не думать о поговорке: «Будь осторожен с желаниями, ибо они могут сбыться».
Она уселась поудобнее и приблизила губы к моему уху:
– Ты готов?
– А что?
– Не хочешь подзаправиться кофе или выкурить косячок?
– Нет, сейчас мне хорошо. Даже очень хорошо.
– Ладно, – сказала она. – Теперь нужна пауза для драматического эффекта.
– Но…
– Тихо! У нас драматическая пауза.
И мы выдержали драматическую паузу.
– Это… была… охренительная… незабываемая поездка… – с расстановкой произнесла она. – Как прорыв сквозь пространство и время! Когда ты перескочил со второй сразу на четвертую скорость и на полном газу кинулся в щель между автобусом и автоцистерной, у меня душа вылетела вон из тела! А когда мы проскользнули в уже почти закрывшийся просвет и погнали дальше, в моей голове зазвенел голос: «О да… о да… о боже… о боже…» И так этот голос твердил всю дорогу до прибытия на место…
Она сделала паузу, и вместе с тем замерло мое сердце.
– Ну и как я справляюсь, Шантарам, без помощи ферзей?
Отлично. Она справлялась отлично. Я повернулся на сиденье так, чтобы краем глаза увидеть ее лицо.
– Я думал, ты не веришь в Бога, Карла.
– Да кто мы такие, чтобы верить в Бога? – сказала она, и губы ее были в миллиметрах от моего лица. – Достаточно того, что Бог верит в нас.
В этот момент мы могли бы поцеловаться. Мы должны были это сделать.
– Думаю, мне надо объясниться с Лизой, – сказал я. – А ты не хочешь объясниться с Ранджитом?
Она медленно отклонилась назад, пока на ее лицо не упала тень. Я вновь повернулся лицом вперед. Она ничего не сказала, и тогда заговорил я:
– В любом случае я должен поговорить с Лизой.
– Ты можешь сделать это прямо сейчас, – тихо сказала она.
– То есть как это?
– Лиза сейчас должна быть здесь, в отеле. Близнец и Скорпион закатили грандиозную вечеринку в пентхаусе. Они сняли полностью весь этаж и сегодня официально празднуют новоселье. Созвали чуть не весь город. Отчего, по-твоему, такая чехарда машин перед крыльцом? Потому я и попросила привезти меня сюда.
– Но… почему ты не сказала об этом раньше?
– А почему ты не знал этого сам?
Вопрос был хороший. И я не смог на него ответить.
– Ты туда пойдешь? – спросил я, по-прежнему глядя вперед.
– Сказать по правде, я рассчитывала, что ты будешь моим кавалером на этот вечер.
– А что, Ранджита не пригласили?
– Он будет занят допоздна: очередное заседание муниципального совета. Дидье еще несколько дней назад пообещал проводить меня после банкета и потом пропустить по стаканчику у меня дома. Но
Мне нужно было повидать Лизу и убедиться, что с ней все в порядке. Мне нужно было пообщаться с Дидье и узнать о последствиях стрельбы в «Леопольде». Сразу два веских аргумента «за». Однако меня пугала перспектива слишком долгого пребывания в обществе Карлы. Мы не виделись два года, и тут эта встреча на вершине и затем поездка до Города семи островов, во время которой ее тесная близость была подобна крыльям, вдруг выросшим у меня за спиной. И, как всегда с Карлой, все было очень запутано. Чего стоило одно только заявление, что ее супруг нужен ей живым в ближайшие несколько месяцев, – то был холодный, циничный расчет, однако меня это не волновало. Когда ей делали больно, она отвечала тем же, но я знал, что в душе ее нет места злу и что она никогда не навредит Ранджиту или кому-либо еще без очень серьезных оснований. Она была слишком сильна для известного ей мира, и я любил ее в том числе и за это, но я боялся, что при долгом общении с Карлой у меня просто не хватит духу снова ее покинуть.
– Сочту за честь быть твоим кавалером, Карла, – сказал я, не поворачивая головы.
– Сочту за честь быть твоей дамой, Шантарам, – эхом отозвалась она. – А теперь пора оттянуться по полной! Хочу взглянуть, какой из тебя танцор: такой же лихой, как гонщик, или еще покруче, быть может?
Я припарковал мотоцикл под навесом у входа в отель и, обернувшись, наткнулся на ее взгляд – шестнадцать ферзей и никаких пешек. Я застыл как вкопанный.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Да, а что?
– У тебя такой вид, словно тебе отдавили ногу.
– Да нет, все нормально.
– Точно?
– Точно, – сказал я, с трудом отводя взгляд от этого шаха и мата.
– О’кей, тогда идем веселиться. Уж там-то будет кому отдавить нам ноги.
Мы пересекли вестибюль и удачно, с ходу, попали в освободившийся лифт.
– Всякий раз в кабине лифта мне жутко хочется выпить, – сказала она в процессе подъема.
Двери открылись, и нашим взорам предстало веселье в полном разгаре. Комнаты пентхауса были забиты галдящими и хохочущими гостями, которые перемещались по коридору от одной компании к другой.
Мы отыскали Джорджа Близнеца, который танцевал на пару с Дидье под музыку, достаточно громкую, чтобы перекрыть голоса окружающих. Дидье накинул на голову скатерть, зажав ее край в зубах, как придерживают головной платок индийские женщины.
