Тень и кость полностью

Поцелуй на берегу озера, обида, промелькнувшая на его лице вечером в сарае, каждый добрый жест, каждый нашептанный комплимент, даже произошедшее между нами сегодня? Я съежилась от одной только мысли. Я все еще чувствовала его теплое дыхание на своей шее, его тихое нашептывание на ухо: «Беда вожделения в том, что оно делает нас слабыми». Как же он был прав! Я так отчаянно хотела найти свое место. Мне так хотелось угодить ему. Как же я гордилась, что он доверил мне свои тайны! Но я никогда не задавалась вопросом, что ему нужно на самом деле, каковы его истинные мотивы. Была слишком занята тем, что воображала себя рядом с ним, спасительницей Равки, самой заветной, самой желанной, как какая-нибудь королева!

Я облегчила ему задачу. «Мы с тобой изменим мир. Просто подожди». Надень симпатичное платьице и жди следующего поцелуя, следующего комплимента. Жди оленя. Жди ошейника. Жди, пока я из тебя сделаю убийцу и рабыню. Дарклинг предупреждал, что век гришей подходит к концу. Стоило бы догадаться, что он не позволит этому случиться.

Я глубоко вдохнула и попыталась побороть дрожь. Подумала о бедном Алексее и всех других, кого оставили умирать в черных просторах Каньона. О пепельном песке, который когда-то был мягким грунтом. О волькрах – первых жертвах алчности Черного Еретика.

«Ты действительно думала, что я уже закончил с тобой?»

Дарклинг хотел меня использовать. Забрать единственное, что по праву принадлежало мне, мою единственную силу.

Я поднялась на ноги. Больше я не стану облегчать ему задачу.

– Хорошо, – я потянулась к кучке одежды, принесенной Багрой. – Что я должна делать?

Облегчение Багры можно было заметить невооруженным глазом, но она не тратила времени попусту.

– Можешь проскочить сегодня вместе с артистами. Двигайся на запад. Когда доберешься до Ос Керво, найди «Ферлорен»[1]. Это керчийское торговое судно. Твой проезд уже оплачен.

Мои пальцы замерли на пуговицах кафтана.

– Вы хотите отправить меня в Западную Равку? Чтобы я пересекла Каньон в одиночку?

– Я хочу, чтобы ты исчезла, девочка. Теперь ты достаточно сильная, чтобы самой перейти Каньон. Для тебя это должно быть легко. Зачем я, по-твоему, так долго тебя тренировала?

Еще один вопрос, который я не потрудилась задать. Дарклинг приказал Багре оставить меня в покое. Я думала, что тем самым он защищал меня, но, возможно, ему просто хотелось, чтобы я оставалась слабой.

Я сбросила кафтан и натянула на голову грубую шерстяную тунику.

– Вы знали, что он задумал. С чего вы решили открыть мне правду? Почему сегодня?

– Больше некуда оттягивать. Я никогда не думала, что он найдет стадо Морозова. Это неуловимые существа, они часть изначального знания, лежащего в основе сотворения мира. Но я недооценила его людей.

«Нет, – подумала я, натягивая кожаные бриджи и ботинки. – Вы недооценили Мала».

Мала, который умел выслеживать и охотиться, как никто другой. Мала, который мог найти кролика даже под камнем. Мала, который мог отыскать оленя и, сам того не понимая, поработить меня и нас всех.

Багра протянула мне коричневый дорожный китель, отделанный мехом, объемную меховую шапку и широкий ремень. Подпоясываясь, я обнаружила притороченный к ремню кошелек с монетами и кисет с моим ножом и кожаными перчатками с зеркалами внутри.

Багра вывела меня через узкую дверь и вручила дорожный рюкзак, который я тут же закинула на плечи. Она указала на фонари Большого дворца, мелькающие вдалеке. До нас доносились звуки музыки. Меня вдруг осенило, что вечеринка была в самом разгаре. Казалось, прошли годы с тех пор, как я покинула бальный зал, но на деле прошло не больше часа.

– Ступай к садовому лабиринту и сверни налево. Не ходи по освещенным тропинкам. Часть артистов уже отбывают. Спрячься в одной из повозок. Их обыскивают только по пути во дворец, потому, по идее, все должно пройти гладко.

– По идее?

Багра меня проигнорировала.

– Когда доберешься до Ос Альты, постарайся избегать главных дорог, – она вручила мне запечатанный конверт. – Ты крепостной плотник, направляющийся в Западную Равку на встречу с новым господином. Все ясно?

– Да, – я кивнула, и мое сердце забилось в груди. – Зачем вы мне помогаете? – выпалила я. – Почему предаете собственного сына?

Она натянулась, как струна, и долго молчала, стоя в тени Малого дворца. Затем повернулась ко мне, и я испугано шагнула назад, потому что увидела ее, так ясно, как если бы сама стояла на краю – это пропасть: бездонная, черная, зияющая, бесконечная пустота жизни, длящейся слишком долго.