Для меня гибель животного всегда была куда страшнее человеческой смерти. Даже не могла смотреть фильмы, если там кого-то убивали из зверей, тем более — собаку или лошадь. Эти прекрасные и верные существа были в моём понимании живыми ангелами на земле. Сама бы я ни за что не причинила вред никому из братьев наших меньших. Да и если вспомнить, как закончилась моя земная жизнь, это уже о многом говорило.
А сейчас прямо на моих глазах главнокомандующий Эвигона без тени сомнений зарубил беззащитное животное. Легко и жестоко.
— Твоя еда, — услышала я голос, который отныне звучал для меня как голос убийцы.
— Что ты наделал?.. — прошептала я сквозь слёзы. — Он ведь был ещё жив…
— Он был мёртв. И я поступил так, как должно, — жёстко отчеканил Рэаган.
— Может, ты ошибся… Может, можно было вылечить…
— Нет, Адалена. Никакой ошибки не было. Перелом у лошади не лечится.
— Лечится! — выкрикнула я, готовая сейчас сама схватиться за оружие и перерезаться горло этому подонку. — Ты даже не попытался!..
— А что я должен был сделать⁈ — Рэаган тоже повысил голос. — Оставить его мучиться от невыносимой боли⁈
— Мы могли привести какую-то помощь!..
— Откуда⁈ Какая помощь⁈ Нет здесь никакой помощи, — он заговорил немного спокойнее. — Просто смирись, Адалена. Участь твоего коня уже была решена. Я лишь облегчил ему страдания.
— Облегчил?.. — он возмущения я даже усмехнулась.
— Да, облегчил, — повторил главнокомандующий. — Прими как данность: иногда кому-то приходится умереть. И часто — из-за чужой ошибки. В данном случае — это твоя ошибка.
— Моя?..
— Твоя, — снова подчеркнул Рэаган безжалостно. — Если бы ты послушала меня, все были бы живы и целы.
— Я сделала, как ты сказал…
— Я сказал обходить, а не прыгать, — голос его звенел сталью, а я боролась с собой, чтобы сталь эта не вонзилась ему в шею. — Так что если кто и виноват, то только ты. Твоя самонадеянность и безответственность не могли привести ни к чему другому. Скажи спасибо, что сама жива.
Рэаган поставил рядом со мной миску с приготовленным ужином и тут же отошёл.
Я не притронулась к еде. Мне кусок в горло не лез после всего случившегося. Обида и злость душили меня, потому что я знала, что Рэаган ошибается. Даже в Манескере, где нет никакой магии, уже научились лечить переломы у лошадей. А здесь при наличии магических заклинаний наверняка творили и не такие чудеса.
Конечно, с нами сейчас не было никого, кто бы обладал такими способностями. У настоящей Адалены они, возможно, были. И неизвестно, нашли бы мы какой-то способ вылечить бедное животное, но факт оставался фактом — Рэаган не оставил ни единого шанса на иной исход. Он единолично приговорил коня к смерти, и тотчас исполнил свой приговор. Безоговорочно. Бесчеловечно. Потому что ездовая лошадь стала бесполезной.
И тоже самое Рэаган сделает со мной, когда убедится, что с меня взять нечего. Я бесполезна для планов его правителя. Так что насчёт собственной участи я больше не обольщалась. Если раньше у меня ещё теплились какие-то призрачные надежды, то теперь я всецело осознала своё положение, которое было ничем не лучше положения несчастной зарубленной лошади.
Решение пришло быстро и без усилий — я должна бежать. Если хочу жить, то обязана сделать это немедленно. Только зря тянула и откладывала на потом. Приди я к такому выводу сутки назад, когда мы находились на постоялом дворе, и всё было бы куда проще. И мой жеребец остался бы жить, и выбраться было бы легче. Но и сейчас не всё было потеряно.
Мы только вошли в Мерклый лес. Я ещё помнила дорогу обратно. Препятствием могла стать всё та же река, но по трагической случайности именно тело моего павшего друга послужило бы ориентиром. Оставалось лишь улучить благоприятный момент для побега.
Собрав волю в кулак, я притворилась, что конфликт замят. Даже поела, не только, чтобы не вызвать лишних подозрений у Рэагана, но и потому что понимала — без пищи долго не протяну в лесу на холоде. Мне также стоило обдумать, как утащить какую-нибудь еду с собой. Ещё раньше заприметила, в каких сумках хранится провизия, где находится кресало, чтобы развести огонь, и даже знала, что у Рэагана есть бумажная карта мира, а ещё кисет с деньгами, которые мне бы тоже пригодились.
Пожалуй, самой трудной дилеммой стало решение забирать лошадь главнокомандующего с собой или не забирать. На коне я смогу уйти от погони быстрее и дальше, догнать меня будет гораздо сложнее. Но в этом случае Рэаган остается совершенно один, и ему тоже будет грозить опасность смерти.