К тому же сказалось длительное воздержание. Его было не выдержать, поэтому я время от времени сам доставлял себе удовольствие. Просто, чтобы утром можно было спокойно встать, без цепляния органом штанов и всего остального. На тех служанок, что остались в замке я без содрогания смотреть не мог, да и затасканные они были остальными по самое нельзя.
Вот и сейчас, держа за руку девушку, чувствуя её запах, я испытывал растущее против своей воли возбуждение. При словах «можете поцеловать невесту» я испытал нервную дрожь, когда девушка приблизила свое лицо ко мне и быстро коснулась крепко сжатыми губами моих губ. Больше я не успел ничего сделать, она сразу отпрянула.
Дальнейшее вообще было для меня ненавистно, поскольку я из-за отца вообще ненавидел алкоголь во всех его проявлениях, не хотел превращаться в тупую скотину, что жаждет только еще больше пойла. Так что я сам не пил, и со стороны смотрел как чинное сообщество со временем все больше раскрепощается и скоро уже зазвучали речи о старых обидах и недовольствах соседями.
Меня с теперь уже законной женой выпроводили в специально отведенную комнату. Когда дверь наконец закрылась, мы остались одни.
Девушка кидая на меня осторожные, но большей частью недовольные взгляды, села на кровать одетая и затихла.
– Мы будем спать? – поинтересовался я у нее, зная, что должно было произойти этой ночью.
– Я не дам тебе к себе прикоснуться! – твердо заявила она, – и мне все равно, что будет. Я стала твоей женой, как и хотели родители, но меня ты не получишь!
– И как это будет?! – удивился я, – как ты себе это представляешь?!
– Мне все равно, я тебя ненавижу и раз моя жизнь теперь отравлена, я отравлю и твою.
– Похоже тот барон, как его там, Жерар по моему, тебе приятнее намного, – я был ошарашен такое отповедью и нагрубил ей.
Девушка моментально вспыхнула, щеки и даже часть её шеи покраснели, даже свет свечей не мог скрыть этого.
– Это не твое дело, – отрезала она, – вообще все что касается меня, не твое дело! Получил деньги с моего приданого и катись отсюда.
Я понял, что смысла дальше с ней разговаривать нет. Что делать в такой ситуации я тоже не знал, не идти же в конце концов к родителям жены и требовать от них, чтобы она исполнила свой долг. Вообще конечно можно было взять её силой, но после того, как с Идой обошлись братья, такой вариант был для меня не приемлем. Так что под настороженный взгляд жены я обошел кровать с другой стороны и сняв только сапоги, лег спать. Завтра мы должны были поехать в свое имение, там посмотрим, что можно будет сделать. Закрыв глаза, я постарался уснуть не смотря на такое недружелюбное соседство.
Зашедшие утром похмельные родители Натали застали именно такую картину, я спящий на кровати в одежде и их дочь, также спящая одетая, только в кресле.
– Натали! – тут же вскипел барон.
Девушка тут же проснулась и попыталась подняться. Видимо затекшее в неудобном положении тело ослушалось её, потому она лишь вяло плюхнулась назад.
– Я вам говорили, что не отдамся ему! – наконец прокричала она, на нападки родителей.
– Уважаемый барон, глубоко почитаемая баронесса, – крики не могли не пробудить меня и я решил вмешаться.
Все сразу затихли и посмотрели на меня.
– Я не вижу в этой ситуации ничего страшного. Если мы сегодня поедим с женой в наше имение, то рано или поздно её сердце уступит воле таких замечательных родителей. Прошу не ругайте сейчас её.
От моей речи казалось, были в шоке все и хозяин с хозяйкой, да и сама девушка. Барон нервно похмыкал, посмотрев на жену.
– Это теперь наше семейное дело и ваших договорённостей с отцом это никак не коснётся, я обещаю, – заверил я их.
– Хм, – барон сразу успокоился, видимо его волновало только это, – ну если вы виконт так говорите, конечно же мы не будем вмешиваться.
– Спасибо, – я улыбнулся им и спросил, – кто хочет завтракать? Я зверски голоден.
Протянув руку девушке я пригласил её, но она не обращая на меня внимания, встала и направилась к себе. Мы же отправились в зал, куда стали стягиваться те, кто вчера умеренно пил и теперь встал рано. Все кругом стали меня поздравлять и поднимать бокалы, я же налив себе яблочного сока, присоединился к ним, хотя мне тоже не помешало бы уединение, было неловко и неприятно.
