Прислушался. Пока тихо, только из-за окна доносился шум представления. Услышать меня не должны, и, вызвав «Силовой молот», я обрушил его на дверь, которая не выдержала и вместе с косяком рухнула внутрь комнаты. Шума было много, и мне чудилось, что на него сбежится весь замок. Однако обошлось, даже ламия не встревожилась, и я оказался в кабинете великого герцога.
У стен крепкие несгораемые шкафы, наверное, с документами и книгами. Возиться с ними некогда, и мой взгляд скользнул дальше. Диванчик, три кресла, столик с вином и большой рабочий стол.
Губы расплылись в улыбке. На столике лежал украшенный драгоценными камнями золотой обруч. Это венец великого герцога, символ власти Ферро Канима. Видимо, он его снял, покидая кабинет. А на столе – стопка распечатанных писем, и, просмотрев верхние листы и конверты, я понял, что переписка свежая и почитать её стоит, хотя бы для общего понимания, с кем ведёт дела семья Каним.
– Очень хорошо, – сам себе сказал я и сначала взял драгоценный обруч.
«Жаль, сумку демона Лаиш-карау не прихватил», – с досадой подумал я и начал распихивать письма по карманам и под мундир.
Рассовал всё, что было, ничего не оставил, и на столешнице остриём клинка начертил три древние северные руны. Первая – «быть, существовать». Вторая – «осторожность». Третья – «враг». Вместе – «живи и оглядывайся, опасность рядом». Думаю, великий герцог поймёт, что это значит. Однако вряд ли подумает на меня, слишком много у него врагов, практически любой мог проникнуть в замок, не сам, так наёмных воров послал. А даже если и догадается, что его навестил граф Ройхо, пусть боится. Самое главное – не попадаться.
– Уходим! – покидая покои Ферро Канима, отдал я приказ ведьме.
Коридор. Проход. Поворот. Ещё один. Лестница и спуск. Снова нам помогло заклятие ламии, и, рассеяв невидимость, мы вернулись к гостям. Однако здесь не задержались. Хватит. Погуляли, пошалили, пора и честь знать. Как говорится, спасибо этому дому, пойдём к другому.
Великий герцог пусть продолжает веселиться, пока его убитых охранников не обнаружили, а мне ещё домой добираться и письма перебирать. И всё-таки жаль, что безразмерную сумку не взял и шкафы не вскрыл. Но вот беда, котомка Лаиш-карау – вещь приметная и время ограничено. Да и ладно. Всё равно цель достигнута, и мы отработали на оценку «отлично». За что нам честь и хвала, а также медаль на грудь.
Кстати, как самостоятельный граф, я могу учредить награду и сам себе её вручить. Например, «За тайное проникновение в замок врага» или «За убийство двух и более лиц по предварительному сговору». Шутки шутками, но о наградах как-нибудь надо подумать. Но потом, а пока – ходу, шевелим ногами.
Марк Анхо вскинул учебный клинок и предложил:
– Давай ещё один раунд.
– До трёх касаний? – уточнил я.
– Да.
– Хорошо. Юнгиз, ты судья.
Майор покосился на других адъютантов императора, которых было трое, и кивнул, а я подтянул ремни тренировочного доспеха и приготовился к схватке.
С утра Марк решил посетить фехтовальный зал и меня с собой потянул. А потом сказал, что я неправильно делаю короткие выпады, и завязался спор, который привёл к целой серии учебных поединков. Разумеется, все они остались за мной. Раз за разом мой меч касался императорского доспеха, а Марка это заводило, и он требовал продолжения.
– Начали! – отдал команду Юнгиз, и мы сошлись.
Размен ударами. Звон клинков. Пара предсказуемых длинных выпадов со стороны Марка, от которых я ушёл без особого труда, неосторожное движение императора – и острие моего ирута прикоснулось к его груди.
– Победа за графом Ройхо, – констатировал Юнгиз.
– Как ты это делаешь, Уркварт?! – воскликнул император. – Почему я не могу тебя достать?!
– Вам нужен честный ответ или вы ждёте осторожных намёков? – усмехнулся я.
– Конечно, жду честного ответа! Ты – советник и просто обязан говорить мне правду!
– Государь, вы слишком медленны, легко предсказуемы, и у вас мало опыта.
– Меня с детства тренировали, – обиделся Марк. – Между прочим, лучшие столичные мастера.
– В том-то и дело, что столичные. Нужны не дуэлянты и не профессиональные учителя, которые этим ремеслом зарабатывают, а воины, выжившие там, где выжить невозможно. Юнгиз это знает, но почему-то молчит, не смеет императору сказать, что его техника, словно с учебника, где каждый выпад и удар расписаны. Разве я не прав?
Гвардеец пожал плечами и отвернулся, словно разговор его не касался.
– Но я воевал и даже убивал врагов, – возразил Марк.
– Согласен. Однако против такого бойца, как я или Юнгиз, вам не выстоять.
– Ты не прав, Ройхо. Я выигрывал у майора.
– Это его проблемы. Видимо, хотел уступить государю одну схватку из трёх. Правильно?
Опять Юнгиз промолчал, но усмехнулся, да и другие адъютанты тоже, и я понял, что прав, а государь спросил:
– И что делать?
