– Мы вылезем, а ты уплывай, скоро прилив здесь все зальет по потолок, – сказал я Кроуфорду, поднимая защелки у ящика, на котором сидел.
– Как будете возвращаться?
– Не этим путем уж точно. Жди нас за маяком, где консервные цеха.
– Только рад, – буркнул он. – Куплю себе джину и забуду о вас до утра.
Я подсадил Мюр, помогая ей забраться наверх, а затем передал два карманных фонаря и три «Мясника».
Девушка, не дожидаясь меня, взяла первый тесак, активировала его кнопкой, клинок раскалился добела, перерубив два прута, стек каплями горячего металла на камни, оставив после себя в воздухе запах прошедшей грозы.
– Отойди, – попросила она меня, беря следующего «Мясника». – Мне требуется замах, может обжечь.
С этими адскими штуками нужна большая осторожность, иначе любая капля легко проделает в тебе большую дырку. Мюр разрубила стальные стержни снизу, ударом ноги отбросила их, открывая нам дорогу.
Я вернулся к Кроуфорду, и тот швырнул нам с лодки кожаные подсумки на шесть автоматных магазинов каждый. «Астры» на брезентовых ремнях мы перекинули через плечо. Эти республиканские машинки были простыми, компактными, скорострельными и с поглотителями звука на стволах.
– Если дальше тупик, будете обратно добираться вплавь, – на прощанье сказал нам Кроуфорд. – Поэтому я жду десять минут. Если что – успеете вернуться.
– Не спеши, – попросил я Мюр. – Пойду первым.
Тропа была так себе – все тот же каменный козырек шириной чуть больше стопы, тянущийся вдоль плещущейся внизу воды. Я осторожничал, одной рукой держась за стену, чувствуя пальцами скользкую от влаги поверхность, а другой светил фонарем под ноги.
Через каждые десять шагов из стен торчали срезанные возле основания толстые балки из темно-ржавого металла.
– Что это здесь? – спросила Мюр.
– Когда-то лежал пол, вот основание, скорее всего. Потом его демонтировали. Смотри, – я посветил фонарем под потолок. – Видишь? Профили, на них держались направляющие, по которым легко можно перемещать что-то тяжелое. Не знаю, что тут было раньше. Но точно не канализация.
К легкому «аромату» выгребной ямы примешивался еще какой-то запах, но я никак не мог понять какой. Первой сообразила девчонка:
– Персики! Пахнет белыми персиками!
– Великолепное сочетание, – буркнул я.
– Ты не понимаешь! Продукт распада мотории после его нейтрализации пахнет именно персиками. Частная лаборатория Брайса сливает все в воду прямо в городской черте!
– Ты же сама сказала, остаток переработки нейтрализуют. Он не опасен.
– Так утверждают в Академии, и правительство этому верит. Баллантайн тоже говорил, что мотория не опасна для человека, и мой отец ему поверил. Мы ничего не знаем до тех пор, пока не становится слишком поздно.
Я резко остановился, и она, не ожидая этого, врезалась мне в спину, едва не уронив фонарь в воду.
– Что такое?!
Я присел, не касаясь, посмотрел на тонкую металлическую проволоку, натянутую поперек нашего пути.
– Встречают невнимательных дураков. – Я направил луч на соседнюю стену, где была закреплена круглая стальная коробка. – И мокрого места не останется.
– Перережем?
– Не надо вмешиваться в то, чего не понимаешь. Не мы эту растяжку ставили, не нам и снимать. Просто перешагнем. Давай. Осторожно.
Больше никаких сюрпризов не было, да и дорога, собственно говоря, через минуту закончилась. Путь перекрывала массивная квадратная шлюзовая дверь из стали.
– Приехали, – сказал я и, видя, что Мюр потянулась к «Мяснику», остановил ее. – Нет смысла. Тесак не возьмет, слишком много металла. Давай-ка лучше туда.
Вертикальная шахта, прорубленная в горной породе, уходила наверх. Раньше оттуда спускалась лестница, но ее срезали, точно так же как и остальные конструкции в гроте, и теперь части металлических перекладин валялись внизу, ржавея от влаги. Но ярдах в двадцати над нами было что-то вроде площадки, до которой снизу можно добраться, только если у тебя имелись крылья.
Ну или ты дружишь с одной очень милой девушкой.
– Выбор у нас небольшой. Или обратно, или тебе придется пережить очередной прыжок. – Мюр крепко обняла меня, и я едва успел покрепче сжать пальцы на фонаре.
Уже через секунду Итана Шелби с силой швырнуло на стальные перила, а висящая в ремне «Астра» больно ударила своими гранями по ребрам, продолжая инерцию моего движения.
– Черт! – выругался я и присел на корточки, справляясь с приступом головокружения.
– Ты в порядке?
– Не понимаю, как ты можешь ровно стоять после такой карусели. Дай мне минуту.
Пока я приходил в себя, она изучала потолок – мелкую решетку, которая являлась полом какого-то помещения. Наверху было темно, низко гудела машина, создавая у меня впечатление, что у нас над головой огромное осиное гнездо.
– Люк заварили, но тут «Мясник» справится.
– Без шума, – попросил я, отвернувшись от яркого света, излучаемого разогретым клинком.
Девчонка первой оказалась внутри, я видел, как узкий луч скользит по стенам, шкафам, странным щиткам и неизвестным мне станкам.
