— Вероятность два процента, — подсуетился Кумар и пояснил: — Анализ показывает, что челы не воспримут идеи Инквизиции в полном объеме. Сыграют свою роль разобщенность христианских течений и сильные позиции других религий. Плюс мощная контрпропаганда и отрицательное отношение светских властей. Если учесть все факторы, успех предприятия выражается долями процента, я дал более высокую вероятность, только исходя из непредсказуемости челов.
— Третье: укрепившись в Церкви, Союз ортодоксов продолжит нагнетать истерию вокруг своих излюбленных тем: наркотики и тоталитарные секты. Мы прогнозируем, что если они не изменят своему стилю, то до конца года местные челы избавятся от присутствия мелких культов…
— А оборот наркотиков упадет на тридцать — тридцать пять процентов. Уголовники не смогут противостоять магам и предпочтут договориться. Транзит, скорее всего, сохранится, но продавать дурь здесь станут меньше.
— К середине следующего года у Курии появится масса благодарных сторонников и не останется никаких врагов…
— Трогать другие конфессии Союз не станет ни в коем случае.
— Укрепившись, Курия надавит на Тайный Город.
— Начнут с мелких провокаций, а закончат повторением Инквизиции.
— Либо выдвинут нам ультиматум.
— Вероятность такого сюжета девяносто один оставшийся процент, — подытожил Тамир.
«Ласвегасы» замолчали, с любопытством изучая тщательно отмытые веревочки, элегантно расположившиеся на стене, прямо за креслом Сантьяги.
— Замечательно, — пробормотал комиссар, делая шаг назад и удовлетворенно разглядывая результаты своего труда. — Боюсь, я не услышал главного: для чего Курии прилагать такие усилия?
Аналитики переглянулись:
— Мы считаем, что Союз ортодоксов хочет монополизировать всю магию на планете.
— После чего можно будет смело говорить о мировом господстве.
— Красиво, — решил Сантьяга. — Как вы считаете, господа?
— В рамочке было бы лучше, — поразмыслив, ответил Доминга. — Благороднее как-то… Я помню, шасы приносили симпатичненькие такие багеты в современном стиле.
— Комиссар прав — рамка ни к чему, — тоном знатока оборвал напарника Тамир. — Так лучше. Это что, чей-то скальп?
— Кипу, — пробормотал комиссар. — И без рамочки выглядит естественнее.
— Если мне не изменяет память, такие веревочки использовались инками для хранения и передачи информации?
— Совершенно верно.
— Вы умеете читать кипу?
— Умею.
— И что здесь написано?
Сантьяга тонко улыбнулся.
— Не знаю, помните ли вы, господа, но несколько сотен лет назад испанцы потребовали от Атауальпы, последнего Инки, колоссальный выкуп золотом и серебром. Некая доля этого добра досталась нашим друзьям наемникам, остальное частично перекочевало в подвалы испанской короны, а частично пребывает на морском дне.
— Мы читали рекламные заметки Биджара.
— Когда Атауальпа понял, что его нагло обманули, он отправил еще одно распоряжение. Получив которое его подданные буквально за один день убрали из храмов и хранилищ все остававшееся там золото. Инка приказал спрятать сокровища от белых в секретном месте. Это исторический факт.
— Эльдорадо?
— В связке, которую вы видите, собраны несколько указов… Видимо, испанцы просто свалили в кучу случайно уцелевшие кипу, чтобы показать королю.
— И там…
— Да, там есть последний приказ последнего Инки. — Сантьяга весело посмотрел на помощников. — Одна из веревочек указывает, где именно Атауальпа повелел спрятать золото.
— Я иду за лопатой, — буркнул Тамир.
— Лучше усаживайтесь за компьютер. — Комиссар вновь вернулся к делам. — Я хочу, чтобы вы рассчитали вероятности следующих событий…
— Подчеркнуто уважительная позиция, которую заняли проповедники Курии по отношению к исламу, буддизму и прочим крупным конфессиям, дала свои плоды: высказывания религиозных лидеров в адрес Союза ортодоксов спокойны и лишены надрыва. «Мы с пониманием относимся к желанию людей объединяться вокруг Бога. И с еще большим пониманием — к тем обвинениям, которые проповедники Курии выдвигают в адрес тоталитарных сект. Лжепророки, обманывающие людей ради собственной выгоды, наносят невероятный вред». Эти слова духовного лидера…
Сантьяга пошевелил пальцами, заставив телевизор замолчать, и поинтересовался:
— Ваше мнение?
Комиссар находился в кабинете князя, но, вопреки обыкновению, повелитель Темного Двора не появился перед ним, оставаясь скрытым в пульсирующей вокруг тьме. Непроглядной тьме, плотно окружающей одетого в светло-серый костюм Сантьягу и трех советников Темного Двора, чьи закутанные в плащи фигуры едва вырисовывались из тени князя.
— Нам необходимо принять решение.
— Ты прохлопал появление ненужной организации, — недовольно заявил один из советников.
— Где была твоя предусмотрительность?
— И чем занимаются твои знаменитые предсказатели?
Покой Темного Двора оказался под угрозой, и высшие иерархи не замедлили высказать комиссару претензии. Сантьяга пожал плечами, но оправдываться не стал. Мрак задумчиво безмолвствовал.
— Подобные фокусы способны вызвать у челов истерию.
— И кто знает, куда она их заведет?
— Комиссар должен знать.
— Обязан!
— Помнится, мы занимались проблематикой Инквизиторов?
