- Значит, либо не слышал, либо не хотел отвечать. У вас часы есть? Вы умеете определять по ним время? Я собирался поужинать и лечь спать, а дискутировать с вами по поводу сравнительных характеристик свинины и человечины я как раз не собирался. А если бы меня не было дома? Вы что же, высадили бы дверь? Без ордера, без.., ну, я не знаю, без чего еще. Без стыда и совести, например.
Он раздраженно ткнул вилкой в мясо и отправил в рот очередной кусок.
До сержанта внезапно дошло, что у него на глазах самым наглым образом уничтожается вещественное доказательство.
- Мужчина, - сказал он, - прекратите есть. Козинцев снова повернул к нему голову.
- Зачем? Я голоден.
Сержант сделал знак рукой, и круглолицый милиционер молча забрал блюдо с остатками жаркого.
- К нам поступили жалобы на то, что вы.., гм.., пытались угостить собравшихся у вас людей человечиной. Нам придется задержать вас до выяснения обстоятельств.
Козинцев всплеснул руками.
- Но это же была шутка! Как же можно этого не понимать? Да над вами будет хохотать вся Москва! Вас же со службы выгонят! Что вы, в самом деле, с ума сошли? Я жаловаться буду, в конце концов! Врываетесь в дом, мешаете отдыхать, притаскиваете с собой какую-то психопатку... Она меня преследует, если хотите знать! Вбила себе в голову неизвестно что и прохода мне не дает! Это из-за нее, между прочим, ко мне второй раз врываются ваши вооруженные варвары и топчутся по коврам в грязных сапогах. Я выше этих мелочей, но есть же, наконец, предел!
Сержант заколебался.
- В отделении разберемся, - сказал он.
- На здоровье! - без паузы отреагировал Козинцев. Было видно, что он здорово взбешен. - Разбирайтесь сколько угодно, но без меня. Я с вами не поеду. У вас нет оснований меня задерживать. Я не пьян, не буяню, даже не шумлю. Сижу себе дома, принимаю пищу. Вот с ней разбирайтесь, - он сердито ткнул вилкой в сторону Сиваковой. - А я в вашей конторе уже насиделся. Продержали целые сутки, как какого-то уголовника, и никто даже не подумал извиниться. Вам это так просто с рук не сойдет! - неожиданно взвизгнул он. - Лично вам, сержант! Вы у меня живо сделаетесь рядовым!
- А вы меня не пугайте! - сдерживаясь изо всех сил, сказал сержант. Меня не такие пугали. И вообще, мое дело маленькое...
Круглолицый здоровяк снова понюхал стоявшее на холодильнике блюдо.
- Да свинина же, - сказал он. - Что я, свинины не знаю?
- Ты вообще много знаешь, - зарычал на него сержант. Он чувствовал себя глупо, не знал, что делать, и от этого злился все сильнее с каждой минутой. - Мужчина, положите вилку!
Козинцев удивленно поднял брови, но потом понял, насмешливо улыбнулся, тщательно облизал вилку и с подчеркнутой аккуратностью положил ее на самый дальний от себя угол стола.
- Удовлетворены? - спросил он с холодной улыбкой.
- Минуточку, - сказал сержант и по рации связался с отделением.
Он вкратце, не вдаваясь в ненужные подробности, описал ситуацию и спросил, что ему теперь делать.
- Как что? - удивились в отделении. - Задерживать.
- Да? А за что?
- За задницу, - посоветовал хриплый голос из микрофона.
Козинцев отчетливо хихикнул и принялся с сухим шелестом потирать ладони.
- Очень смешно, - угрюмо ответил сержант, неодобрительно косясь на Козинцева. - А незаконное задержание вы опять на меня повесите?
- А то на кого же, - жизнерадостно отозвался безликий голос из рации. - Погоди-ка, тут по твоему клиенту что-то такое было. Сейчас... А! Оставайтесь там, ничего не делайте. К вам выехала бригада с Петровки.
Оперативники с Петровки прибыли через четверть часа. Это были старые знакомые - те самые, что не так давно навещали Козинцева вместе с новым участковым.
- Ну что, Ярослав Велемирович, опять у вас неприятности? - спросил один из них.
- Представьте себе да, - сказал Козинцев. - Ну скажите хоть вы им! Это же просто невыносимо!
- Непременно скажу, - пообещал оперативник. - Только сначала нам придется осмотреть вашу квартиру.
- Опять?!
- Да. Только более тщательно, чем в прошлый раз. Сержант, зови понятых.
- Как угодно, - обиженно сказал Козинцев и непроизвольно хихикнул.
Пока длился обыск, он под присмотром двух милиционеров сидел на диване в гостиной, развлекая присутствующих чтением избранных мест из поэтического наследия позорно бежавшего Отморозова. Сонные понятые ничего не понимали и испуганно озирались по сторонам. Милиционеры боролись с острым желанием надавать Козинцеву по шее.
Шутки кончились приблизительно через полчаса, когда вся компания милиционеры, оперативники с Петровки, понятые и продолжавший хихикать и нести белиберду Козинцев - вернулась на кухню и приступила к осмотру забитого мясными продуктами холодильника.
