Она вдруг замерла посреди дорожки и принюхалась. И удивленно наморщила бровки: откуда-то слева явственно пахнуло едой. Причем вовсе не той, коей имели обыкновение подкреплять силы брат Августин и послушники. Сытный дух тушеного мяса, щедро сдобренного чесноком… бараний жир… Чарли! Ну конечно, кто же еще?.. Да и поздно уже, все спят, только они вот с монахом припозднились, разбирая записи брата Колума… «Ну хитрец! – промелькнуло в голове у леди, пока она, подобрав юбки и стараясь не шуметь, пробиралась в темноте к крайней келье. – И где он только мясо раздобыл?.. Не иначе как у паломников стянул, у тех, что побогаче… Ах, господи! Он ведь и капитана накормит. А ему же такое совсем нельзя сейчас!»
Она нахмурилась и, обогнув каменный улей, остановилась возле поребрика, уперев руки в бока:
– Так я и думала! Чарли!..
Хлопочущий у огня старый пират вздрогнул от неожиданности. Сидящий тут же, на тюфяке, Десмонд Хант выронил ложку и чертыхнулся:
– Вот принесла же нелегкая!..
Леди Мак-Лайон возмущенно топнула ножкой:
– Что вы делаете, капитан?!
– Что, что… Ем! – огрызнулся тот и, пока Чарли безуспешно пытался прикрыть широкой спиной весело булькающий на огне котелок, принялся жадно уплетать содержимое своей миски, хватая куски мяса прямо руками. – Отвяжитесь от меня, черт вас подери! Я вам, в конце концов, не мальчик!.. И не столетний дед, под себя ходящий!
– Между прочим, – сердито фыркнула Нэрис, – еще совсем недавно как раз ходили. Пусть и не дед! Отдайте миску сейчас же!
Хант побагровел. Воспитание, хоть и изрядно подпорченное разбойничьей жизнью, не допускало грязной ругани и рукоприкладства в отношении леди, но вот сейчас…
– Дьявол с ним, с выкупом! – рыкнул капитан, отшвыривая свою плошку и рывком поднимаясь на ноги. – Прибью курицу. Задушу своими руками!
– Кэп?!
– Уйди, Чарли! Уйди!..
– Капитан Хант! – попятилась Нэрис. Глаза у нее стали размером с монету. Но Десмонд и слышать ничего не желал – он, на ходу засучивая рукава, наступал на незадачливую врачевательницу с твердым намерением вытрясти из нее душу. А уж потом, как неделю мечталось, натянуть нахалке на голову котелок с ее треклятым бульоном!.. «Прижму к стенке мерзавку этакую, – мстительно думал озверевший от недоедания капитан, оттесняя перепуганную девушку к кельям, – да за шиворот, да в мешок и в воду! Прав был Чарли, надо было ее в деревне оставить! Всю кровь выпила, лекарша несчастная…»
Хант споткнулся, выругался, пинком отшвырнул попавшийся под ноги не ко времени камень… И замер.
– Погодите, – вырвалось у него, – я что-то не понял…
– Кэп! – счастливо взвыл первый помощник, даже позабыв про похлебку. – Кэп, ты стоишь! Ты сам встал!
– И побежал, – пробормотала девушка, переводя дух. – Никогда не видела, чтобы люди от злости выздоравливали…
Десмонд изумленно оглядел свои ноги, уверенно попирающие землю. Потом – сжатые в кулаки руки. Подумал, разжал пальцы, почесал кончик носа. Сделал шаг вперед. Шаг назад. И, осознав наконец, что снова стал самим собой, совсем по-мальчишечьи издал громкий победный клич:
– Й-йуху!.. Значит, чертов бульон таки подействовал!
– И еще как, – неуверенно улыбнулась Нэрис. Но подойти все равно не рискнула. – Хм, если бы я знала, что вы без мяса так скакать начнете, я бы вас вообще не кормила.
– Убил бы, – припечатал Хант. – Вот тогда бы – точно!
– Да ладно тебе, кэп, – встрял Чарли. – Кончай орать-то. Щас сюда все святоши сбегутся. Пошли, что ли, к костру. Такое дело надо отпраздновать! Я тут кой-чего раздобыл…
Он многозначительно повертел в руке небольшой серебряной фляжкой. Нэрис протестующе пискнула. Старый пират хмыкнул и, махнув рукой, добродушно добавил:
– Ты не боись, я ему наливать не буду… Самому на три глотка. Чего жмешься-то за камнями? Иди сюда. Попробуй, чего накашеварил!
– Предатель, – буркнул Десмонд, впрочем, без особенного сожаления. Живительная злость, поставившая его на ноги, вымотала капитана больше, чем могло показаться со стороны. Ноги-руки слушались, но ощутимо подрагивали, тело наливалось свинцовой тяжестью – оно успело отвыкнуть от движения. Да уж, с выпивкой, пожалуй, стоит немного погодить… Хант с усмешкой обернулся к мнущейся на дорожке леди:
– Не бойтесь, я вас не съем. И даже бить не буду… Хотя, по мне, так не помешало бы. Идите к огню. Чарли знатной похлебки наварил.
– Понятно, что уж не мой бульон, – себе под нос обиженно пробормотала Нэрис. – Злюка.
– Что вы там шепчете?
– Ничего, – поспешно сказала она, все-таки с некоторой опаской подходя к пиратам. – Пахнет вкусно. Только ведь… это же все ворованное, Чарли?
– Ага! – без тени смущения разулыбался Рваное Ухо. – Они ж, паломники эти, о душе пекутся, но насчет пожрать тоже не дураки. Вот я и подумал – а мы чем хуже-то?
