Десмонд задрал голову – и правда, где-то наверху, в опасной близости от края уступа, лиловым платком трепетал на ветру подол платья их заложницы.
– Интересно, что ей этот пик покоя не дает?
– Не знаю и знать не хочу, – сердито буркнул Чарли, прислоняя капитана спиной к стене кельи. – Пусть хоть сигает оттуда вниз головой! Дура она и есть, право слово. Щас, обожди, подстелю тебе чего-нибудь, на солнце погреемся… Тьфу! Ну куда она опять?! Да что ж за беда-то на мою голову?!
– Беги уже, – пряча ехидную улыбку, сказал капитан «Альбатроса». – А то ведь и правда без выкупа останемся, с ее-то шустростью. Беги-беги, уж сесть я как-нибудь и сам смогу.
– Я щас, – пообещал пират и ускакал вверх по тропинке.
Десмонд весело покачал головой:
– Ну кто бы мог подумать?.. Похоже, у нашего Чарли и правда целый воз нерастраченных отцовских чувств… Ничего смешнее в жизни не видел!
Он помолчал и, глядя на мелькающий далеко вверху подол, удивленно хмыкнул:
– И все-таки что же она там позабыла, а?..
Нэрис, цепляясь за холодный камень, осторожно вытянула шею и скользнула взглядом за край обрыва. Далеко внизу мерно шумели волны, набегая пенными гребешками на прибрежные камни. Ох, как же высоко-то!.. И страшно. Все-таки храбрые люди эти монахи – каждый день сюда лазать. «Хотя, с другой-то стороны, они ведь привычные, – подумала девушка, животом прилипая к гладкой поверхности уступа и нашаривая ногой камень поустойчивее. – Опять же не красивого вида ради, а из-за птичьих яиц. Они, кстати, вкусные. Где же эти гнезда? Ах вон, наверху, вижу… Но до них ведь локтей пять, не меньше! Как брат Гэбриэл яйца оттуда доставал?! Даже уцепиться не за что».
Нэрис, распластавшись по скале, сделала неуверенный шажок вправо и остановилась. Дальше узенькая тропинка, опоясывающая уступ, шла вниз. Получается, до гнезд добраться можно только с этого самого места… и то ежели быть повыше. А покойный брат Гэбриэл, это она уже знала, роста был небольшого. И как же он в таком случае до гнезд дотягивался?.. «Может, если подпрыгнуть…»
– Ай!
Вскрикнув, леди пошатнулась на краю обрыва, беспомощно скользя сапожками по осыпающейся узенькой тропке. Повернула голову – снизу угрожающе качнулись темно-синие воды, блеснули на солнце острые верхушки камней…
– А-а-а!..
– Поймал, – констатировал сзади запыхавшийся бас, и мозолистая пятерня старого пирата сграбастала верещащую девушку за плечо. – Вот говорил же, не шастай здесь! Говорил! Жить надоело, что ли?..
– Ча-а-арли… – обмякла Нэрис. И, благоразумно перестав размахивать руками, позволила втащить себя обратно на каменную площадку.
Помощник капитана, хмуро зыркнув на непоседу, одернул куртку и сказал:
– Так. Надоела ты мне уже. Взрослая баба, а ведешь себя хуже сорванца пятилетнего. А ну пошли. Пошли, говорят тебе. И чтоб больше на уступ этот клятый ни ногой! Мы и так по твоей милости без команды и корабля остались, да сами чуть не подохли… А теперь еще и золота не получим, коли ты шею себе свернешь! И мне это на хрен не надо, поняла?!
– Спасибо, Чарли, – уже привычно пропустив мимо ушей сердитое брюзжание пирата, улыбнулась леди Мак-Лайон.
Он недовольно фыркнул:
– Спасибо в карман не положишь. Ты нам с кэпом уже и так, считай, два полновесных сундука должна. Пошли вниз. Вон ветер какой, сдует к чертям обоих… Давай, держись за локоть, скользко тут.
Нэрис, вздохнув, протянула к нему руку и ойкнула – ладони были чернее сажи. На землю непохоже… Она наморщила брови и принюхалась. Деготь. Нет, ну точно деготь!.. Но откуда бы ему на скале-то взяться?
– Чего встала? – недовольно обернулся помощник капитана.
Девушка подняла на него горящий взгляд:
– Значит, я была права! Права, вы понимаете, Чарли?!
– Не понимаю. И понимать не хочу!.. Права она была… И держись уже, пока я тебя сам отседа не сбросил!.. До самых печенок допекла, убей меня бог!
– Да нет же, Чарли! – Она схватила сердитого пирата за рукав. – Вы совсем не понимаете!.. Брат Гэбриэл, который погиб, с этого самого уступа сорвался! Столько лет лазил трижды в неделю, а тут взял – и сорвался. А уступ-то дегтем вымазан!.. Значит… Чарли-и-и, ну погодите вы-ы-ы! Я же еще не закончила-а-а!
– Начинается. – С печатью мученика на лице Рваное Ухо сгреб в охапку отчаянно брыкающуюся девушку, закинул ее на плечо и, морщась от гневных воплей своей ерзающей ноши, начал спускаться вниз. – Мне вот любопытно – а сарай тут у них какой-нибудь есть, чтоб с засовом?.. Пихнем туда, и делов… Я не нанимался за дурными бабами по скалам весь день туды-сюды лазить!.. Да не вопи ты! Оглохну.
– Поставьте меня на землю! Что вы себе позволяете?!
– Не вопи, сказал. Поставить, как же… Чтоб ты вдругорядь к обрыву ломанулась? Вот уж нет, выкуси! И лежи спокойно, говорю, тропинка скользкая.
– Ну Чарли-и-и!..
– Цыц.