– Именно. Мы знали только одно: хранить и оберегать это – наш священный долг… Знаете, ведь среди нашей братии много слухов ходит о Сокровище Скеллига. Кто говорит, что это перо из крыла самого архангела Михаила – ведь остров носит его имя. Еще болтают, что мы храним древний артефакт, способный воскрешать, исцелять, тушить огонь войны и приносить благословенный мир на любую землю… Ну и некоторые, подобно вам, дочь моя, строят предположения о Граале. Но наверняка не знает никто. Кроме, как я уже говорил, наших аббатов. Прежний глава общины, мир его праху, выбрал себе в преемника отца Бэннана и открыл ему тайну. И отец Бэннан, как придет его время покинуть нас, откроет переданное уже своему преемнику. Так всегда было, и так будет.
– Брат Августин, – помявшись, тихонько спросила девушка, – я, конечно, все понимаю… Но неужели вам самому никогда не хотелось узнать, что же это за Сокровище такое?!
– Хотелось, дочь моя, – потупился монах. – Грешен, хотелось. Но я никогда бы не рискнул пойти против воли главы общины и нарушить священную клятву.
– А… другие?
– Другие… – Морщинистое лицо брата Августина затуманилось. – Да, были и другие. Не нынешние братья, нет. До меня еще, брат Эдриан рассказывал. Кто-то из общины не устоял перед искушением… Бог ему судья. И земля ему пухом.
– Простите? – не поверила своим ушам Нэрис. – Я правильно поняла?.. Вы имели в виду…
– Помните, я сказал вам тогда в келье, что аббат Бэннан может постоять за себя?
– Помню, но…
– Так вот, дочь моя, он может постоять и за порядок тоже, – с тяжелым вздохом объяснил монах. – Это негласный закон Скеллига. Поддавшийся недостойному любопытству будет наказан… И не просто изгнан из общины, нет.
– Ваш аббат его… ой, мамочки!.. – дрогнула Нэрис. – Но как же так можно?! Вы же служители Господа! А как же «не убий»?! Это же… это же…
– Это закон, – холодно прервал ее брат Августин. – И отец Бэннан взял на себя грех во имя более высокой цели.
– Что может быть выше человеческой жизни?!
– Мир, дочь моя. – Светлые, словно выцветшие от времени глаза старца смотрели на бледную от негодования девушку все с той же кротостью. И она вдруг поняла, что ничего не может ему возразить.
– Мир… – пробормотала Нэрис, опустив голову. – Может, вы и правы, брат Августин. Не мне спорить. И уж точно не мне судить вашего аббата… тем более что мы сейчас говорим вовсе не о том!
Она помолчала, собираясь с мыслями, и подняла глаза на монаха:
– Брат Августин, кто-то очень хочет заполучить Сокровище Скеллига. И этот «кто-то» ради него пойдет на все. Ваши братья были убиты – это подтверждают обстоятельства гибели брата Гэбриэла и брата… мм… простите, как звали вашего камнетеса?..
– Ниалл, – подсказал монах. – Он повредил руку и смазал рану целебной мазью. А рука все равно загноилась. Одного понять не могу – если мазь специально отравили, как он мог не заметить этого?! Ведь запах…
– А запах был, – подхватила Нэрис. – Спасибо наблюдательному брату Колуму – в его дневнике упоминалось, что кто-то из монахов учуял невыносимую вонь, исходящую от раны… Только виной тому был не порез, а лекарство. А что касается несчастного брата Ниалла – так ведь он же вроде был простужен?
– Да, – подумав, припомнил старец. – Брат Ниалл, мир его праху, каждую весну… О боже! Насморк!
– Вот-вот. – Леди Мак-Лайон нахмурилась. – Кто бы ни был этот убийца, он хитер и… и успел изучить всех членов общины досконально. Тот монах, которого нашел в молельне брат Колум, был отравлен – отсюда и предсмертные судороги, наложившие печать ужаса на его лицо. Яд, между прочим, редкий. Я о нем только читала… Где же он умудрился его раздобыть?.. Хотя это уже неважно: брат Антоний был не единственным, кого отравили. Монах, который «подавился» хлебом, и ваш лекарь, брат Эдриан, тоже отведали яду. Причем последнего, как мне думается, убрали с дороги как раз из-за злосчастной мази! Наверное, он догадался, что с ней что-то не так. А может быть, даже видел, как кто-то колдует над склянкой…
– Ох, Господи! – простонал монах. – Неужто на Скеллиг занесло такое чудовище?!
Нэрис медленно покачала головой:
– Нет, брат Августин. Его не занесло. Он именно за тем и приехал! И вряд ли этот человек – чудовище, находящее в убийстве особое удовольствие… Это, вне всяких сомнений, мастер своего дела. И, честно говоря, такие люди куда опаснее сумасшедших. – Она помолчала и добавила: – Ведь он своего добился. Он сделал так, чтобы Скеллиг-Майкл перестал быть надежным тайником. Он заставил общину искать для Сокровища другое место. Заставил братьев уйти. И знаете – он ведь наверняка отправился вместе с ними.
– Матерь Божья! – переменился в лице несчастный. – Неужели вы думаете, что кто-то из общины…
– А почему бы и нет? – пожала плечами девушка. – Кроме того, ведь с монахами ушли еще четверо послушников! Вы хорошо их знаете?
– Конечно! Ну то есть как… Среди них нет случайных людей. Все четверо уже давно с нами. И я не могу даже допустить мысли…
Нэрис успокаивающе коснулась рукой его локтя: