— Да-да, конечно… — отец Мэлдуин, перекрестившись, взмахнул своим грозным оружием. — Раз!..
Голова оборотня мотнулась в сторону.
— Два!
Новый удар. Волк взвыл. По его огромной туше прошла судорога, седая морда оскалилась, обнажив длинные белые клыки…
— Три!!
Последний удар изверг их горла зверя протяжный, совсем человеческий стон. Тело оборотня выгнулось, лапы задергались, взрывая когтями землю — и спустя минуту на траве перед Мэлдуином О`Фланнаганном, скуля от боли, лежал Энгус Мак Кана. На шее юноши, затянутая петлей, болталась его же собственная цепь, конец которой сжимал в руках Годфри.
— Один есть, — не меняя тона, сказал бывший Нож. — Но второй, боюсь, нас уже так близко к себе не подпустит… Эй, ты! Каким именем крестили твоего дружка?
— Идите вы… оба… к дьяволу!..
— Мне спросить по-другому? — послушник натянул цепь. Энгус захрипел. Преподобный схватил Годфри за руку:
— Осторожно! Вы же его задушите!
— Вряд ли от этого кому-то станет хуже, — криво улыбнулся тот. — Не беспокойтесь, святой отец, такую тварь так просто не убьешь… Ты будешь говорить?!
Из горла оборотня рванулся булькающий смех:
— Не дождетесь…
— Ясно, — Годфри согнул руку в локте и одним точным ударом в затылок заставил парня умолкнуть. — Упертый малый… Не бледнейте, преподобный! Он просто без сознания. Все равно имя из него тянуть — только время терять, а медведь едва держится… Брат Патрик! Где вы?
Сбоку зашуршали ветки. Годфри обернулся:
— Слава Богу. Я совсем потерял вас из виду… Брат Патрик, держите его. Лучше связать.
Монах кивнул. Годфри, выпрямившись, перешагнул через неподвижное тело юноши и прищурился:
— Ну что же… Рискнем своими силами, — он скользнул рукой к ряду метательных ножей на поясе. — Ишь, как лапами сучит, сволочь. Только бы не открылся, лорд Маклайон будет сильно недоволен… Знать бы имя!
— Имя?.. — пробормотал святой отец, глядя куда-то поверх головы Ножа. — Готов поклясться, кое-кто его знает!
— Простите?.. Ах, ну да…
— Скорее, за мной! — преподобный, схватив Годфри за руку, бросился вперед:- Лорд МакЛайон!.. Лорд МакЛайон, мы…
— Отойдите, святой отец, — огрызнулся Ивар, которому уже почти удалось достать хрипящего волка. — Время для молитвы еще найдется… Творимир, вправо и вниз!.. Капитан, заходите сзади!
— Гр-р-р…
— Лорд! Стойте! — послушник, походя увернувшись от мелькнувшей в воздухе когтистой лапы, поймал запыхавшегося советника за локоть. — В обличье зверя вам его не взять!..
— А у нас есть выбор?!
Годфри кивнул в сторону волка:
— Вы знаете его имя, лорд? Имя, данное при крещении?..
— Знаю, — королевский советник дернул плечом, силясь вырваться из цепких пальцев Ножа, но не преуспел, — надеюсь, что знаю. А толку сейчас?.. Да уберите руки! Он и так уже почти ослеп!
— Я вижу.
— Тогда какого… что вы мне цветочки суете?.. Совсем рехнулись? Творимир, глаза!..
— Оборотня в отряде держит, — вышел из себя Годфри, силком всучив плюющемуся лорду пучок синих соцветий, — а про аконит знать ничего не знает!.. Преподобный, держите крест! Волка я сниму…
— Погодите, — застыл Ивар. — Аконит?!
— Дошло таки! Швырнете ему в морду и назовете имя… Эй вы, четверо! Перекройте зверю дорогу к лесу! Лорд?..
— Я все понял, — советник сжал в руке измятые стебли. — Друже, пригнись!..
Черный волк, с остервенелым рычанием вгрызающийся в окровавленный затылок медведя, скосил желтый глаз на метнувшуюся вбок коричневую рясу и прижал уши. Священник! Не грехи отпускать пришел, понятно. Да еще и серебро!.. А он и так держался уже на одной только злости.
— Повезло тебе, мохнатый… — пророкотал волк, разжимая челюсти. И, оттолкнувшись лапами от медвежьей спины, распластался в длинном прыжке. Зеленые заросли метнулись ему навстречу, но три меча и топор успели раньше, прервав полет… Едва не налетев на клинки, оборотень резко затормозил и вильнул в сторону. Но и туда уйти была не судьба — прямо перед мордой загнанного зверя, будто из-под земли, выросла невысокая жилистая фигура. Фигура выбросила вперед руку. Хищник дернулся — стальное жало впилось в плечо, разбередив недавнюю рану… Отшатнувшись, волк покатился по траве, оглашая поляну хриплым воем — одним ножом Годфри не ограничился, решив, что калека — это все равно живой, а лорд МакЛайон со своим человеколюбием может идти куда подальше.
Перед затуманенным взором оборотня снова мелькнула ненавистная ряса священника. Крест. Серебряный… Бежать некуда. Справа — убийца, сзади — еще четверо бойцов. А впереди — медведь.
И гончая.
Гончая, из-за которой все пошло к дьяволу!..
— Пор-р-рву!.. — в бешенстве выдохнул зверь, круто развернувшись. И бросился вперед. Его душила ярость, заслоняющая собою даже боль. Прыжок… Еще прыжок… И в оскаленную морду волка уперся пучок остро пахнущих соцветий.
— Он его букетом решил обезвредить?! — вытаращился позади Чарли. Хант махнул рукой: в этой Ирландии все кувырком. Кровососов вяжут кружевными оборками, фоморов обручальными кольцами травят… так почему бы этой твари от горсти подснежников не околеть?.. К тому же, судя по выражению черной морды, цветочки оборотню совсем не понравились…
