Госпожа Шизука, жившая в домике служанок господина Ито, каждое утро ходила умываться к Лилейной заводи. Возвращалась освеженная, и даже морщинки как будто блестели. Но сегодня хлопотавшая у котла с рисом тетушка Джина увидела, как госпожа Шизука мелкими торопливыми шажками спешит мимо кухни, и лицо ее испугано.
Госпожа Шизука, жившая в домике служанок господина Ито, каждое утро ходила умываться к Лилейной заводи. Возвращалась освеженная, и даже морщинки как будто блестели. Но сегодня хлопотавшая у котла с рисом тетушка Джина увидела, как госпожа Шизука мелкими торопливыми шажками спешит мимо кухни, и лицо ее испугано.
- Что случилось, госпожа?
- Ах, тетушка Джина, я видела в заводи что-то... Как будто лицо из-под воды посмотрело на меня. Не знаю, надо ли кому сказать... Может, показалось... Но я глянула еще раз, а лицо исчезло, и только рябь по воде пошла.
- Ох, страх какой!
- Вот и на меня страх напал, я даже убежала, не умывшись.
- А где это было, госпожа Шизука? Где вы это видели?
- А вот где лилии совсем близко к берегу подбираются. Там как раз тропка от берега отходит и к хижине отшельника ведет. Я чуть было по ней не убежала, да вовремя вспомнила, что господин Ито строго-настрого запретил туда ходить и отшельника беспокоить. Да и дороги не знаю...
- Хорошо, что вы туда не пошли, госпожа Шизука. Туда только первый помощник господина Ито ходит, еду носит. Всем остальным не приведи духи на эту тропку ступить. Гнев господина ужасен...
- Ох, тетушка, да мне здесь никуда ходить и раньше не хотелось, а теперь и вовсе страх берет. Как же я к заводи спущусь? Не сказать ли кому? Нет, дождусь, как вернется мой сынок Ичиро, исполнив поручение господина, повидаю его, да и домой побреду. Хорошо с вами жить, тетушка Джина, да в своем-то доме спокойнее.
- Пожалуй, передам я ваши слова первому помощнику, госпожа Шизука.
- Да уж, тетушка Джина. Пусть лучше посмеется он над женской глупостью, чем если и впрямь беда какая грозит, а мы не предупредили.
Испросив позволения через прислужника, тетушка Джина в тот же день смогла обратиться к первому помощнику. Низко поклонившись и сильно робея, она приступила к рассказу.
Поначалу господин Арэта смотрел равнодушно, слегка хмурясь, чем добавлял служанке робости. Но когда она сообщила, где именно госпоже Шизуке показалось из-под воды лицо, он весь как-то хищно подобрался, поднял руку и приказал привести к нему самое госпожу. Дабы не слушать пересказы из чужих уст.
Но госпожа Шизука мало что могла добавить к уже услышанному. Да, лицо смотрело прямо из-под поверхности воды. Круглое, как луна, губы сомкнуты, глаза открыты и вроде как в орбитах ворочаются. Она бы и вовсе не увидела его, расти в этом месте лилии плотно, как везде, но там как раз была прореха в листьях. Лицо двигалось - или это тени от лилий так ложились? Она ахнула и подалась назад от берега, и моргнула-то всего раз - но за это время лицо исчезло, будто рыба уплыла.
И все. Дальше испуганная Шизука убежала.
Первый помощник встал, махнув рукой, и женщины удалились, поклонившись.
А в имении меж тем произошла тихая суета. Молодые воины спорым шагом подходили к воротам, перебрасывались словами и взглядами, рассредоточивались и скрывались в лесу, вверх и вниз по склону. Возвращались, докладывали, скрывались опять. Вот кто-то принес некую вещь, обрывок тесьмы или ленты. Его поспешно проводили к господину Арэта.
Женщины на своей половине подворья тихонько судачили, поглядывая издали на тревожные лица мужчин.
- Да что ж это, тетушка Джина? Что я такое увидела, неужто водяного духа? Отчего переполох?
- Ой, не след бы мне говорить... С тех пор, как поселился в горах этот отшельник, покою в доме не стало. Вроде все как было, господин Ито - он сроду хмурый, но тут уж его совсем тьмой обмело. Подумать - даже молодую жену отослал от себя, госпожу Минами. Ну не сразу, через год примерно. Но ведь до сих пор она отдельно живет, далеко отсюда!
- Ох, понимаю уж, что далеко... Ведь к ней-то и послали моего Ичиро!
- Да, слуги к ней часто ездят, отправляют с ними все, что ни пожелает госпожа. А сам господин Ито один раз всего и побывал у нее - когда она первенца рожала. И вернулся вроде довольный, а что смурной, так он всегда таков... Вот только ни ее, ни ребенка сюда везти не хочет. Одному своему помощнику и доверяет, ни с кем больше не говорит. А тот-то ходит в горы к отшельнику почитай через день. А ходить туда нельзя, ну это вы уж и сами знаете. А того не знаете, что там на каждом шагу ловушки. Плохая там тропа.
- Это кто ж рассказывал, помощник?
- Станет он с нами разговаривать! Нет, был тут один... любопытство его взяло. Пошел он туда. Потом крики его целые сутки слушали...
- В ловушку, значит, попался?
- Да нет, не в ловушку. Стражникам он попался. - Тетушка Джина осеклась и замолчала, вздыхая.
- Не рассказывайте, - попросила госпожа Шизука. - Знать такого не хочу.
- А и правда.
Женщины вновь принялись перебирать рис, прислушиваясь к суете.
Принесенный обрывок ленты, видимо, оказался полезен. Уже не поодиночке, а всем отрядом воины уверенно двинулись вверх по склону. Вернулись к вечеру.
- Лежку его нашли, - сообщила тетушка Джина, пообщавшись с уставшими, но возбужденными охотниками.
- Кого?!
- Выслеживает, видать... Наверное, того, кого вы в воде углядели, госпожа Шизука.
- Так это живой человек? Настоящий? Что выслеживает-то?
