— Иисусе, ‘Дор. Всё кончено, ладно? Ты можешь винить его, или меня, или называть меня трусихой… это ничего не изменит. Я больше ничего не могу здесь сделать. Ни с ним, ни с этой фигней Моста. Всё, к чему приводят мои действия — это к смерти людей. И если тебе это без разницы, то лично я бы предпочла не продолжать в том же духе.
— Так что, ты будешь…? Опять станешь официанткой?
Завиток злости ударил меня в нутро. Стиснув зубы, я начала отворачиваться, но он дёрнул меня за руку, вынуждая повернуться к нему лицом.
— Элли. Не позволяй ему принимать это решение за тебя!
Я выдернула свою руку, разозлившись по-настоящему.
— Я и не позволяю. Иисусе. Ты не лучше его!
— Почему ты уезжаешь, Элли? — настаивал он. — Почему?
Когда я снова попыталась уйти, он схватил меня за обе руки и потянул к себе.
— Элли! — сказал он. — Ты нужна нам! Разве ты этого не видишь?
Встретившись с ним взглядом, я просто уставилась на него.
Его глаза переполнились эмоциями, какой-то отчаянной злостью, которая адресовалась не только мне. Я видела такое выражение прежде, после всего случившегося в Китае с Повстанцами, но я никогда не видела, чтобы оно так явственно проступало на его лице. Я наблюдала, как он смотрит на меня, словно стараясь найти слова или борясь с эмоциями, бушующими в нём.
Затем я увидела, как его взгляд опускается к моим губам. Увидев, как его выражение лица вновь изменилось, я покачала головой, ощущая, как в моём свете что-то закрывается, и оттолкнула его.
— Нет, Балидор.
Он поймал меня за руку.
— Элли, подожди…
Я отдёрнула руку.
— Я сказала нет, Балидор. Я не ищу замену. Тебе придётся найти другой способ посоперничать с Ревиком.
— Элисон!
Услышав отчаянную боль в его голосе, я остановилась. Это так не походило на его обычный тон, что я закрыла глаза. Я чувствовала, как что-то во мне сдаётся, а к горлу подступает ком. Закрыв лицо ладонью, я постаралась контролировать свой голос и свет. Я повернулась и заставила себя выдохнуть.
— Прости, ‘Дор, — ответила я. — Это было неуместно. Я не имела этого в виду.
— Не вини меня в этом!
— Не виню. Правда, не виню.
— Возьми меня с собой, Элли, — предложил он. — Пожалуйста. Возьми меня с собой.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
Когда его выражение не изменилось, я издала отрывистый смешок и покачала головой.
— Ты глава бл*дского Адипана, Балидор. Ты же не собираешься сказать мне, что они справятся без тебя?
— Как телохранителя, Элли. Не как любовника. Просто позволь мне помочь тебе!
— Ты глава Адипана, Балидор!
— А ты Мост. Хочешь ты того или нет.
Увидев выражение на его лице, я почувствовала, как моя головная боль усилилась. Я знала, что он говорит серьёзно. Что он мог бы просто уйти от всего этого, от Адипана и остального. Он, наверное, даже посчитал бы это своим священным долгом.
Я не думала.
Подойдя к нему, я обхватила его руками и притянула в объятия. Он стиснул меня в ответ, но я ощущала в нём боль, какую-то отчаянную панику в его руках и свете, когда он прижал меня к груди. Я также ощущала там злость. То ли на меня, то ли на Ревика, то ли на самого себя, я не знала.
Когда я начала отстраняться, он крепче стиснул меня.
Я всё ещё гладила его по затылку, когда ощутила его свет в своём. Я чувствовала, как он пытается вплестись в мой свет, притянуть меня, и он просил меня, открывая для меня своё сердце. Когда он задышал тяжелее, лаская мои волосы, целуя моё лицо, я аккуратно высвободилась и оттолкнула его свет так же нежно, как и его руки.
Я поцеловала его в щеку, а в ответ он поцеловал меня в губы. Как только я позволила, это превратилось в настоящий поцелуй, и он стиснул меня в объятиях. Его рука обвила мою талию, а его свет всё глубже вплетался в меня.
Я не позволила этому длиться слишком долго.
Отстранившись, я заставила себя выдержать его взгляд.
— Я люблю тебя, ‘Дори, — сказала я. — Помни об этом, хорошо?
— Элли, — его боль ударила по мне. — Не уходи. Не прощайся со мной, пожалуйста.
Я не могла вынести его взгляда.
— ‘Дори, боги. Пожалуйста. Пожалуйста, попытайся понять. Я правда не могу остаться здесь. Знаю, для тебя это наверняка кажется бессмыслицей, но…
— Не кажется, — перебил он, гладя меня по лицу. Шагнув ближе, он поцеловал меня, притягивая обратно в свои объятия. — Не кажется, Элли… но это неважно. Ты не обязана оставаться здесь. Но ты и не обязана уезжать одна. Ты не обязана прощаться со всеми нами. Я поеду с тобой.
Я издала невесёлый смешок.
— Нет, — сказала я. — Нет, ‘Дори. Ты этого не сделаешь.
— Почему, Элли? Почему нет?
— Потому что ты глава Адипана, — повторила я, всё ещё не в силах посмотреть на него. — Пожалуйста, Балидор. Не усложняй. Пожалуйста.
Когда я начала отстраняться, он снова схватил меня за руку.
— Элли, я люблю тебя. Я по-настоящему люблю тебя, — он посмотрел мне в глаза, и при виде слез в них у меня сдавило горло. — Пожалуйста. Я знаю, что ты связана с ним, Элли. Знаю… но я хочу, чтобы ты была со мной.
Боль в моём свете усилилась до такой степени, что я не могла ему ответить.
Его пальцы сжались на моих руках. Он привлёк меня ближе.
