Тень схватила оставшийся гэта, он упал, в рот набился песок. Еще один удар чернилами по ноге. Он отбивался и полз к вратам. Тени плыли к вратам, как темная волна, пытаясь войти в тории, окружить их, как тучи, и тьма покрывала их, поднимаясь к крыше.
Тайра кашлял и боролся к тенями, а они приближались к храму. Но не могли войти. Как он и надеялся, им было запрещено. Золотой свет вспыхнул, как молния, сквозь тень, словно они прорывались через священный барьер. Тени стонали, борясь с жертвой.
Тайра тяжело дышал, песок царапал ладони.
- Итак, - нежно сказала женщина, Тайра вскочил на ноги. – Ты убегаешь от себя.
Она была в прекрасном кимоно золотого цвета с нитями серебра. Красный оби плотно облегал ее пояс, а тонкие руки обхватывали огромное, словно щит, зеркало.
- Ты знаешь, что не можешь сражаться, - сказала она.
- Знаю.
- Это и означает – быть одним из нас, - продолжала она. – Ты должен носить знаки.
- Помоги мне, - попросил он, падая перед ней на колени. Волна накатила и намочила его хакама соленой водой.
- Тебе нельзя помочь, - заявила она. – Ты не можешь сбежать. Есть только смерть.
Она развернула зеркало, что держала в руках, на дне его завихрился песок, а потом стекло стало отражающим.
Тайра заглянул в него, но он видел не свое отражение.
Он видел меня.
Глава первая
Кэти
Август выдался дождливым, но в день похорон было солнечно и жарко. Все семья обмахивалась, ослабив черные галстуки и воротники. Черный цвет в жаркий день был хуже всего. Мама ненавидела черный, и мне казалось, что так она говорит свое последнее слово.
А я знала, чего она хотела. И надела красный.
Было странно смотреть на гостиную, полную скорбящих. Казалось, что это не наш дом, не наш с мамой, а лишь картинка места, которое я знала. Я не была здесь два дня, а потом зашла за одеждой. Я оставалась у подруги мамы, Линды, и не потому, что не могла о себе позаботиться в шестнадцать, а потому, что она считала, что тишину в доме будет сложно вынести.
И она была права. Одно дело страдать из-за потери, другое – лед в сердце, когда я убеждалась, что ее смерть была в реальности.
Мама не могла уйти от меня. Этого не могло случиться. Она была в порядке до того утра. Я уже завтракала, думая, что она просто проспала.
Я знала, что это было на нее не похоже, но никто и не ожидает смерти. Всегда кажется, что жизнь будет продолжаться. И привыкаешь к этому.
А потом жизнь разбивается на куски, и ты собираешь их, чтобы притвориться, что все в порядке.
