- Ты прямо профессионал, - сказала она. – Многие здесь спят в поездах.
Мы вышли из поезда на платформу. Воздух пах так же, как и на всех станциях, я спешила за Дианой сквозь толпу. Вокруг доносился вежливый японский, объявления поездов, наверное.
Повсюду были мужчины в костюмах, подростки в школьной форме. Юноши в пиджаках, а девушки – в клетчатых юбках.
Я тоже такой буду. И буду носить похожую форму.
Мимо меня прошла ученица с белой маской на рту, зацепленной за уши, словно она была в больнице. Странно. Мы шли дальше, мимо прошел похожий рабочий.
- А зачем маски? – спросила я.
- А? – отозвалась Диана. Ей это странным уже не казалось. – А, те? Они скрывают так простуду. Не хотят распространять бактерии.
- Серьезно? – это было неплохим способом, но выглядело так, словно они вышли из операционной.
Еще одна веселая мелодия, я споткнулась о желтые выпуклости на дороге.
- Что это за музыка? – спросила я. – И эти шишки?
Диана улыбнулась.
- Мелодии делают объявления приятными, так ведь? – поинтересовалась она. – А это для слепых. Не бойся, Кэти. Поначалу всего кажется много. Ты проголодалась? – она установилась возле киоска, быстро говоря на японском, и я не поняла ни слова. Если я не могу даже Диану понять, я обречена.
Я пыталась слушать объявления, пока ждала ее, стремясь расслышать знакомые слова.
Ага, уловила суффикс. Указатель на прошедшее время. Но ничего полезного. Я ни одного предложения не уловила. Они могли объявлять, что нападет Годзилла, а я все равно не поняла бы, и меня раздавило бы.
Я была беспомощной, как ребенок. Это я ненавидела.
Диана вернулась и протянула мне зеленый треугольник в пластиковой коробочке.
Я развернула его, глядя на кандзи на упаковке.
- Эм, - сказала я. – Спасибо?
- Онигири, - терпеливо сказала она. – Рисовый шарик в водорослях. Хотя на треугольник похоже больше. Внутри лосось.
Я следовала за Дианой по шумной станции. Я чувствовала себя самой глупой в мире. Кого я обманывала, решив, что смогу жить в Японии? Я словно рухнула с высоты. Это хоть та же планета?
Я распаковала онигири, осторожно откусив. Водоросли хрустели, как бумага, холодный рис прилипал к зубам. Не отвратительно, но странно. Как и все вокруг.
Шинкансен был хуже, чем поезд из аэропорта. Поезд разгонялся до огромной скорости, от этого закладывало уши.
- Слава богу, от Токио лишь час, - сказала я, и Диана нахмурилась.
- Я могу купить тебе попить, когда тележка проедет. Это поможет.
Я покачала головой, помня, каким горьким был чай в самолете.
- Я в порядке.
