Ее волосы не были черными, черты лица отличались. Она была американкой, светловолосой, но я точно чувствовал, что видел ее раньше. Порой во сне лица изображались не совсем правильно, но в этот раз я был уверен. Но я не понимал эту связь. Что происходит?
- Я знал, - пробормотал Сато. – Боже, ты пошатываешься.
Я отвел взгляд на последнем припеве, гремящем вокруг нас.
- Забудь, - сказал я, присоединяясь к песне. Он, видимо, решил, что я влюбился. Если бы все было так просто.
Пол задрожал, воздух из легких вылетел, я скорчился. Лишь небольшое землетрясение, но оно застало меня врасплох. Сато уставился на меня, склонив голову.
- Ты не перегибаешь? – спросил он, земля под ногами дрожала. – Крошечное землетрясение.
Но мне казалось, что содрогнулся весь мир. Такое чувство возникало у меня перед началом кошмаров. Тени стремились ко мне, намереваясь растерзать. Я сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Дрожь унялась.
Директор вздохнул.
- Похоже, наше пение еще и землю сотрясает, - рассмеялся он и представил следующего учителя.
Просто землетрясение. Но почему я видел в нем что-то большее?
Я смотрел на светловолосую девушку с нашего балкона.
Почему мне показалось, что весь мой мир содрогнулся?
Глава тринадцатая:
Кэти
Классы устремлялись в зал со всех сторон, как новенькие ученики, так и старшеклассники. Высшая школа в Японии делилась на младшую и среднюю школу, потому в школе были ученики трех высших уровней – десятого, одиннадцатого и двенадцатого. Мы были в одинаковой форме. У девушек – синие юбки и белые блузки с красными лентами на шеях, у парней – синие брюки и рубашки с галстуками. Лампы на потолке мерцали на золотых пуговицах синих пиджаков с гербом школы. Мы напоминали в этом собрание пингвинов. Все были одинаковыми, кроме меня, конечно. Только я здесь была светловолосой американкой. Только мое имя было написано в списке катаканой, что использовалась для записи иностранных слов.
Директор школы начал речь, но я была занята, поправляя ленту на шее и заправляя за уши выбившиеся пряди.
Как и Диана, когда я увидела ее в аэропорту, я была кусочком не этой мозаики. Конечно, Диана показала в школе мои оценки до смерти мамы, она разобралась со всеми собеседованиями, чтобы меня приняли, но я была не такой, как Юки и Танака. Я не сдавала даже экзамены, чтобы сюда поступить.
Я не принадлежала этому месту.
