– Безумие – это то, что затевает Губитель, – покачал головой Амплус. – А то, что с завтрашнего дня будем делать мы, это не безумие. Это отчаяние и воля. Зачем нам разбирать эти древние башни? Камня достаточно и в Бараггале. Из останков древних башен были построены четыре храма на священном холме. Но даже если нам не хватит и того камня, то рядом – Уманни. Там камня предостаточно, и его не придется даже выдалбливать из старых зданий. Цитадель Уманни обрушилась шесть лет назад. Того камня хватит, чтобы поставить множество башен. Нам будут нужны вода, соль, камень и рабочие руки. Сигнум даст подводы и сани. Через пару недель или раньше ударят морозы. Син сказал, что может замерзнуть даже Азу. Тогда все ускорится. Но мы справимся и так.
– Сигнум даст подводы и строителей? – усомнился Литус. – Может быть, он еще и даст разрешение разобрать храмы на холме Бараггала?
– Если ты не хочешь получить отказ, то реже спрашивай разрешения, – скривился в ухмылке Амплус. – Но вот с подводами, солью, рабочими – другая история. Но и ее мне, кажется, удалось разрешить в свою пользу. После того как Син, о котором я слышал только хорошее, появился на нашем совете, а затем исчез, я пошел к герцогу и поспорил с ним, что, если Светлая Пустошь уберется от стен города сегодня в полдень, он даст нам и подводы и строителей. Якобы для ремонта укреплений Бэдгалдингира.
– И что же дальше? – нахмурился Литус.
– Уже завтра Фера и Никс Праина отправятся в Уманни. Там должен появиться человек, который проведет подводы через Светлую Пустошь в Бараггал. Наладит торный путь. У нас мало времени, но оно есть.
– И Светлая Пустошь не воспротивится этому? – удивился Литус.
– Не должна, – проговорил Амплус. – Ее хозяин сейчас слишком занят. К тому же он не видит в нас серьезного препятствия своему замыслу, каким бы тот замысел ни был. И надо признаться, что тут он, скорее всего, прав.
– Подожди, – развел руками Литус. – И все же я не могу поверить, чтобы Син так легко убедил вас. Как ему удалось?
– С трудом, – признался Амплус. – Но он сказал, кто он такой.
– И кто же? – нахмурился Литус, прижав к себе Лаву, которая чуть дышала, впитывая в себя каждое слово.
– Он назвал себя камнем, – прошептал Амплус, – и добавил вот еще что. Он был одной из семи звезд. Той, что упала у больших зиккуратов у реки Элену. Частью ее. И вот что я тебе скажу, парень. Он не врал. Что-что, а это я определить могу. Мы все поняли это. И я не скажу, что всех нас это обрадовало. Кое-кто скрипел зубами.
– Никс Праина, – догадался Литус.
– Да, – кивнул Амплус. – Она резка, к тому же не любит подарков под дверью.
– Поэтому топчет их, – покачал головой Литус. – Выходит, вы определяете, если вам врут. Почему же вы не определили, что Сол Нубилум и Табгес, которые оставили свои башни в Эбаббаре, тоже врали вам?
– А почему ты думаешь, что мы не определили? – удивился Амплус.
– Но как же… – опустил руки Литус. – Ведь…
– Они не врали, – добавил после короткой паузы Амплус. – Они уходили от ответов на вопросы. Или ты не был борцом? Не знаешь, что не обязательно схватываться с противником, достаточно уходить от его захватов, и уже это вымотает того, кто стоит напротив тебя. К тому же они слишком сильны, чтобы схватываться с ними. Очень сильны. Не забывай об этом, когда будешь задумываться о мести. Ты понял меня?
– Понял, – прошептал Литус.
– Есть еще вопросы, или ты наконец позаботишься о собственной жене? – спросил Амплус.
– Один вопрос, – еще крепче прижал к себе Лаву Литус. – Что ты поставил в споре с Сигнумом против подвод и рабочих?
– Собственную жизнь, – прошептал Амплус.
– Почему?! – воскликнул Литус. – Почему?! И почему он согласился? Зачем ему твоя жизнь?
– Ты не прав, – погрозил Литусу пальцем Амплус. – Жизнь очень выгодная ставка для Сигнума. И он очень жалеет, что проиграл. К тому же он не играл на мою смерть, он играл на жизнь. Поверь мне, есть множество людей, которые выкупили бы у Сигнума его выигрыш за очень большие деньги.
– А ты? – спросил Литус.
– Я? – задумался Амплус. – Если у нас ничего не получится, моя жизнь не будет стоить ничего.
Даже на таком расстоянии залепленная снегом стена казалась выше окружающих скал. Разве только оголовки двух древних башен возвышались за нею.
– Что будем делать? – оглянулся на Игниса Эксилис.
– А разве ты уже нашел детей собственного дяди? – спросил Игнис. – Что бы ни стряслось за этими стенами, вряд ли Алка уже пала. Нет ни беженцев, ни отступающего войска Бэдгалдингира. Кирум не воюет ни с Ардуусом, ни с Бэдгалдингиром.
– Кирума уже нет, – стиснул зубы Эксилис.
– Но кирумцы спасены! – не согласился Игнис. – Они в Лаписе, в Фиденте. Кто-то в Ардуусе. Мы все еще в мире с Бэдгалдингиром. Надеюсь, в нем и останемся.
– Если хоть что-то останется, – негромко заметила Монс.
