Все четверо стали подниматься по лестнице. Мендрано шел первым, за ним — Луис, следом — Жоан и ее отец. Жоан была на середине лестницы, когда, вдруг оглянувшись назад, заметила, что отца сзади нет. Он стоял возле одного из сундуков и поглаживал крышку. Жоан окликнула его. Ланнек от неожиданности вздрогнул и тут же отдернул руку. Явно смущенный, он пошел на зов девушки.
«Надо будет серьезно поговорить с отцом позже, когда лагерь уснет и мы останемся наедине, — решила про себя Жоан. — На карту поставлена его репутация. О нет, я не дам его в обиду, ведь он — мой отец».
За ужином разговор шел о том, что было обнаружено в гробнице и как лучше справиться с возникшими из-за находок проблемами. После работы и всех волнений дня Жоан почувствовала, что очень устала. Но она бодрилась изо всех сил. Необходимо дождаться момента для разговора с отцом. Заметив ее усталый вид, Луис посоветовал девушке отправляться спать.
Жоан улыбнулась, покачала головой и отвечала:
— Если я лягу спать сейчас, то встану в три утра. И тогда завтра весь день буду без сил.
— Не знаю, как для вас, а для меня день был ужасно утомительным. Так что мне пора в постель, — сказал, вставая, Ланнек.
— Спокойной ночи, Виктор, — пожелал Луис. — Увидимся утром. Скоро для всех нас начнется настоящая работа.
— Всем спокойной ночи.
Ланнек вышел из палатки. Луис и Мендрано начали обсуждать планы на следующий день. Работа предстояла ответственная и кропотливая. Эмоции переполняли душу молодого археолога, но сейчас для них было неподходящее время.
Жоан попробовала заняться рисунками и записями, лежащими перед ней, но мысли возвращались к отцу. Он сильно изменился. Что-то в нем не так, а что — Жоан понять не могла. Она интуитивно чувствовала, что назревает конфликт. Необходимо поговорить с отцом, услышать то, что он скажет. Вероятно, она все неправильно поняла, иначе не могло и быть. Погруженная в свои размышления, Жоан не замечала, что Луис уже несколько минут неотрывно смотрит на нее.
— Жоан, — тихо позвал он.
Девушка посмотрела на него и улыбнулась.
— Ты совсем измучена.
— Я устала.
— Я провожу тебя до палатки. Тебе надо поспать, а мы с Мендрано обсудим, что нужно приготовить к завтрашнему дню. Идем?
— Да, Луис, я хочу спать.
— Вашу руку, мадемуазель.
Луис протянул руку Жоан. Она поднялась.
— Я вернусь через несколько минут, Мендрано. Подожди здесь, — попросил археолог.
Управляющий кивнул.
— Спокойной ночи, Жоан.
— Спокойной ночи, Мендрано. Увидимся утром.
Выйдя из палатки, Луис обнял девушку, вдыхая запах ее мягких волос. Она доверчиво прижалась к нему.
— Спасибо за поддержку. — Луис взял лицо Жоан в свои ладони. — Но все это уже не так важно для меня. Есть что-то более главное, то, что я люблю тебя, Жоан, очень люблю.
— И я люблю тебя, — прошептала она. Их губы опять встретились.
Спустя минуту, Луис легонько отодвинулся от нее и сказал:
— Тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи, любовь моя. Хороших тебе снов.
— Спокойной ночи.
Луис еще раз поцеловал девушку и пошел к своей палатке. Она проводила его взглядом. В палатке было тепло, пахло пряной колумбийской ночью. Жоан казалось, что она уснет, не сходя с места. Она с трудом стянула с себя жакет, стала расстегивать пуговицы на юбке, но вдруг остановилась.
Ей снова вспомнилось лицо отца, этот алчный горящий взгляд, каким он впился в драгоценности. Как понимать это странное равнодушие к раскопкам, и вдруг — непомерный интерес! Все это было не похоже на Виктора Ланнека ее мечты.
Ради любви к Луису, а может, из-за боязни потерять отца, которого она только что обрела, Жоан решилась пойти к Ланнеку. Ей было необходимо выяснить все.
Палатка ученого находилась в другом конце лагеря, почти на границе с окружавшими его джунглями. Никто не видел, как Жоан прошла туда. Она заметила тусклый свет, значит, Виктор еще не спит. «Наверно, проводит исследование или читает», — подумала Жоан.
Постучав по шесту палатки и не услышав ответа, она окликнула отца. Никто не отозвался. Тогда, откинув полог, она шагнула внутрь и увидела, что палатка пуста. Странно, он же утверждал, что устал, сказал, что идет спать. Но, раз его нет ни с Луисом, ни с Мендрано, тогда где же он? Так думала Жоан, стоя в растерянности посреди палатки.
Она присела на край раскладушки и огляделась. Ее палатка и палатка Луиса были завалены инструментами, книгами, тетрадями, рисунками и фрагментами артефактов. Палатка Ланнека была фактически совершенно пустой. У Жоан опять шевельнулись какие-то подозрения, но она постаралась подавить их в себе.
Уже собравшись уходить, она вдруг заметила записную книжку в кожаной обложке, которая едва выглядывала из-под подушки. Книжка была похожа на фотоальбом, и это вызвало волнение Жоан. Вдруг здесь фотографии из жизни отца, которую он прожил, не зная о своей дочери?!
