— Я понимаю. Вчера я хотела поговорить с тобой, но ты слишком устал и не стал разговаривать.
— Но теперь-то я тебя слушаю,— произнёс он. Конечно, ей тяжело, Ромин понимал это с предельной чёткостью и ясностью.
— Через две недели приедет Лида, точнее через полторы. Двадцать шестого числа.
— Да?— искренне удивился он.— У неё отпуск?
— Нет. Будешь пытаться разжалобить меня? Не трать время. Это невозможно.
— Строга и непреклонна, как Фемида,— попытался отшутиться Евгений Николаевич.— Так она по делу?
— Да, но остановится у нас на день, поэтому я прошу тебя побыть хоть денёк.
— Ну, не знаю… Я бы, конечно, хотел…
— А ты не только захоти, но и сделай,— резко сказала Нина и, встав, стала наливать чай, а Ромин продолжил трапезу. Молчание затянулось, нужно было чем-то отвечать, но он не мог ни отказать, ни согласиться. Конечно, она понимала, как и он понимал её, но выхода не видел. Морока с Объектом, похоже, обещала затянуться надолго, и не было этому конца. Вскоре пять агентов ОМБ должны были выйти на связь и доложить результаты проведённой работы, переслав данные, поэтому Евгений Николаевич должен быть в Штаб-квартире Безопасности уже в 7:00.— Что молчишь?
— Я не знаю, как и ответить. Мне потребуется время, чтобы осмыслить все ваши аргументы и…
— Не играй со мной, Женя! Я уже давно не девочка. Итак, твой ответ.
Он попытался улыбнуться, но встретил холодный взгляд: Нина, похоже, была настроена серьёзно.
Спас звонок, который прошёл по спецлинии. Ромин смутился, чувствуя неладное: почему по спецлинии, откуда такая срочность? Мысли неслись одновременно с ним. Рука уже схватила трубку, а ноги ещё добегали расстояние от кухни до телефона.
— Генерал Ромин слушает.
— Господин генерал,— раздался знакомый баритон заместителя,— ужасные новости.
— Что?!— выкрикнул он, боясь услышать самое страшное.
— Мы потеряли связь с Объектом 156.
— Когда это произошло?— внутри всё похолодело.
— Около семи часов по Якутскому времени. В час по Москве.
— Почему я получаю информацию только через пять часов?
— Информация пришла к нам только что. Просите, генерал, больше мне ничего не известно. К вам уже выехала машина. Данные поступают к нам каждую секунду, поэтому…
— Я понял! Выйду на связь, как только получу скан-снимки. Скоро буду.
Ромин бросил трубку.
«Дьявол! Только этого не хватало!»
— Мне пора,— бросил он, заглядывая на кухню.
Нина ничего не сказала, и он был за это благодарен. Она уже давно не спрашивала о делах государственной важности, понимая последствия разглашения тайн.
— Чай не попьёшь?
— Я…
Раздался звонок. Компьютер сообщил, что пришла машина.
— Прости, у меня действительно дела.
— Сегодня-то хоть вернёшься?
— Не знаю, прости,— ответил он, уже надевая куртку и готовясь уйти.
Нина вышла в коридор, прислонилась к стене и внимательно посмотрела на него. Их взгляды встретились, но оба промолчали.
— Ладно, иди, Женечка,— спустя секунду совсем по-домашнему сказала она, открывая дверь.
— Я позвоню,— уже на пороге бросил он, скручивая личный компьютер в трубочку, и вышел.
На улице было тихо и свежо. Даже ветер не играл воздухом. Казалось, совершенно невероятно, что где-то случилось непоправимое. Ночь ещё не отдала свои права, и на улице царствовала тьма, разгоняемая серебряными лучами фонарей, которые, отсвечивая от снега, искрились россыпью алмазов, но проникаться красотами природы не было времени.
Ромин шёл по протоптанной дорожке к автомобилю, который терпеливо ждал его у ворот. Уже подходя к «Премиуму-15-04», он надел на ухо телефон, чтобы тот не мешал работе с компьютером. Благодаря новым технологиям передачи информации на основе i-волн связь была надёжна, поскольку прослушка исключалась полностью, так как некоторые свойства информационных волн не позволяли их перехватить: распространяясь мгновенно, они попросту не существовали для всего остального.
Ромин сел в машину. Тёплый салон был приятным контрастом зиме.
— Здравствуй, Семён.
— Здравия желаю, Евгений Николаевич,— отозвался водитель и завёл двигатель. «Премиум» мягко тронулся и стал выруливать на трассу.
— Только прошу тебя, быстрее,— произнёс генерал, доставая свёрнутый в трубочку компьютер, который через секунды принял прежний вид. Сейчас электронный мозг соединялся с главным компьютером системы ОМБ, чтобы получить те крохи информации, которые пришли в Центр.
Ромин почувствовал, как ускорение вжало его в сидение. Они уже вышли на трассу ведущую в Москву. Не более чем через час, его нога переступит порог Штаб-квартиры ОМБ.
Тонкий писк бортового компьютера объявил превышение скорости на замёршей дороге, но водитель отключил его и с невозмутимым видом жал на педаль газа. В утренний час трасса была пуста.
