— Просто делай, что должно, — поднялась она из кресла, элегантно поправив платье. — Жизнь покажет, кто прав.
Когда Симонова ушла, я положил голову на руки, лежащие на столе, и простонал:
— Как же меня все задолбало.
— Для молодого пацана вроде тебя ты отлично держишься, — произнес Щукин из своего угла. — Пара срывов не в счет.
В комнате мы находились одни, и он не особо сдерживался в словах.
— Чисто теоретически, — спросил я, не поднимая головы, — есть у нас среди гражданских кто-нибудь, кто смог бы провернуть подобное? Все-таки убить наследника пусть и ослабленного, пусть и свободного, но все же аристократического рода — та еще задача.
— Я не знаю, Синдзи, — ответил он. — Человек подчас может сильно удивить. Даже там, где он полный профан. Были бы цель и желание.
— Верю, — оторвался я от стола, облокотившись на спинку кресла. — Сам тому пример.
— Да? — произнес Щукин со скепсисом. — И в чем ты профан?
На что я хмыкнул:
— Да во всем, кроме драк.
— Верится с трудом, — улыбнулся он. — Да и ладно, зато ты стал аристократом. Добился своей цели.
— Еще нет, — глянул я в окно. — До цели мне еще далеко. Кстати, если убийца действительно из наших, мне придется его наказать.
— И? — нахмурился он. — Мне-то об этом зачем говорить? А, кажется, понял. Думаешь, я буду стоять за этого человека горой? Зря думаешь. Для меня на первом месте род Аматэру. Да и… — задумался он. — Да и для остальных так же. С семейными все посложнее, но в целом род все равно на вершине приоритетов. В общем, если кто-то из слуг провинился, большинство будет не на его стороне. Мы вверили тебе всё, Синдзи, не только настоящее и будущее, но и прошлое. И если в этом прошлом есть что-то порочащее род… Будь добр отвечать.
Это он к тому, что если преступник из наших, но на момент преступления он еще не был слугой, то, вступая в род, был обязан сообщить о таких вот неоднозначных моментах. И если не сообщил, то по умолчанию виновен.
— Ладно, будем надеяться, что нас все же подставили, — произнес я, вставая с кресла.
— Только вот зачем это было кому-то? — спросил Щукин. — Здесь, в России, я имею в виду.
— Мы не цель, — пояснил я. — Мы способ. Просто способ спрятать концы в воду. И как видишь, если это подстава, у злоумышленника все получилось — Симонова зациклена именно на нас. Всё, замяли тему. Пойдем утренние новости посмотрим.
Я всегда стараюсь смотреть новости. Нет-нет, но и по телеку порой интересные вещи проскальзывают.
Когда я зашел в кабинет, Багратион сидел за своим столом и, приспустив на нос очки, читал какой-то документ. Ну или что там у него за бумажка формата А4. Тем не менее стоило мне зайти в помещение, он посмотрел на меня и отложил бумагу в сторону.
— Аматэру-кун, прошу, присаживайся, — указал он на кресло, стоящее рядом с его столом. — Ты уж извини, что все так по-рабочему. Слишком много дел навалилось. И это я еще дома, — вздохнул он.
— Очень хорошо вас понимаю, Андрей Витальевич, — произнес я, подойдя к нему и усаживаясь в кресло. — Сам порой от перекуса до перекуса живу.
— О правильном питании, молодой человек, совсем не зря постоянно говорят, — улыбнулся он. — Не измывайтесь над молодым организмом.
— Так я же Патриарх, Андрей Витальевич, — улыбнулся я в ответ. — Мне позволительно самую малость наплевать на свой организм.
— Не совсем тебя понял, — изобразил он удивление. — При чем тут Патриарх?
— Так мы же долгожители, — пожал я плечами. — Вне зависимости от того, что едим и делаем ли зарядку.
— И откуда такая информация? — спросил он. — Хотя дай догадаюсь — архивы древнего рода?
— Статистика по известным Патриархам, — приподнял я уголок губ. — Из тех, кто умер своей смертью, меньше ста лет не прожил никто. Адам Гейтс так и вовсе полторы сотни лет успел отметить.
— Хм, и правда, — задумался Багратион. — Тем не менее Патриархов было слишком мало для нормальной статистики, и всех их хранили как зеницу ока. Они и должны были прожить долго.
— Я вам в счет будущих хороших отношений говорю: Патриархи живут долго. И чем они сильнее, тем дольше живут.
Про силу я не зря упомянул. Так уж получилось, и с этим ничего не поделаешь, что местная СБ стала свидетелем моего боя. Да, толком я ничего не показал, да, действовал в связке с подавителем, без которого в их глазах стану гораздо слабее, и тем не менее они не могли не понимать, что я сильнее простого Патриарха. Ничего критичного в этом нет, я и сам в скором времени собираюсь показать всем, что силен, но вот именно сейчас на этом можно было сыграть. Мне же надо налаживать с ними отношения, так почему бы не поделиться крупицами информации. Особенно если только я знаю, что это крупицы.
В общем, я упомянул про силу Патриарха, как бы давая разрешение поднять эту тему и задавать вопросы.
— И насколько сильными могут быть Патриархи? — спросил Багратион.
— Кто знает, — ответил я. — Поговаривают, что герои из сказок — это Патриархи.
— Вот именно, что из сказок, — заметил он.
