Именно начиная с этого момента, в фильме прекращался рассказ о собственной жизни Кина и автор пускался в причудливые фантазии невероятного. Действительно, прототипом для образа главного героя послужил он сам. В этом, собственно говоря, нет ничего удивительного: очень часто создатели картин играют в них основные роли. Благодаря прекрасному монтажу через несколько эпизодов зрители вместе с Кином оказывались в Мексике, куда тот отправился на поиски «Настоящего». Кину удалось обнаружить развалины старинного ацтекского храма, затерявшегося где-то в горах. Именно здесь исчезала всякая реальность и действие начинало разворачиваться в атмосфере извращенно-болезненной необычности.
Глубоко под землей, скрытый сверху развалинами древнего храма, существовал давно забытый идол, которого любили и которому поклонялись еще задолго до появления ацтеков. По крайней мере, местные жители считали его богом и даже построили в его честь этот храм, но Кин слышал, что это существо было одним из тех, которых породил на свет последний сгусток первичной энергии Вселенной, оно было единственной в своем роде и странной формой жизни, не имевшей ничего общего с человечеством, но, несмотря на это, существующей вместе с ним в одном мире на протяжении многих веков. На киноэкране оно не показывалось ни разу, за исключением нескольких мгновений во время съемок в подземном храме. В общем, существо было похоже на огромную, приблизительно три метра высотой, бочку, покрытую странными заостренными выступами. Привлекал внимание большой, до блеска отполированный драгоценный камень размером с голову новорожденного, который как бы врос в тело на уровне, где должна быть голова. Похоже, что именно в этом камне была сосредоточена жизненная сила существа.
Оно не было мертво, но и не было живо в прямом значении этого слова. Когда во время жертвоприношения ацтеки наполняли залу храма теплым запахом жертвенной крови, оно оживало, и камень начинал светиться неестественным светом. Но со временем человеческие жертвы прекратились, и существо впало в состояние комы, близкое к анабиозу. В фильме Кин возвращал его к жизни.
Втайне от всех он перевез его к себе домой, вырубил под домом в скале большую комнату, где и поместил чудовищного бога. Все было задумано полностью в соответствии с замыслами Кина, в каждом углу комнаты были хитроумно спрятаны прожекторы и камеры, так, что съемки могли проходить практически под любым углом одновременно, а позднее изобретательный монтаж завершал работу. Именно здесь проявлялся гений Кина, принесший ему славу.
А он был талантлив, в этом я никогда не сомневался. Между тем, по мере просмотра, я все меньше обращал внимание на различные технические приемы, которыми пользовался Кин, все-таки это мне достаточно знакомо. Меня больше заинтересовало, как ему удалось связать воедино реальность и игру актеров. Его персонажи не играли перед камерой, а жили настоящей жизнью.
Или скорее умирали. В фильме жертвы находили свою смерть в подвале дома, оставаясь наедине с чудовищем – богом ацтеков. По сценарию актеры должны были принести себя в жертву этому божеству, заставив ярко светиться фантастическим цветом драгоценный камень. Мне показалось, что первая жертва сыграла роль лучше всех.
Подземная комната, в которой находился бог, была довольно просторна и совершенно пуста, за исключением небольшого алькова, отгороженного занавесями, за которыми дремал идол. Чуть в стороне виднелась решетчатая дверь, что вела на верхний этаж. Тут я снова увидел Кина, с револьвером в руке, толкавшего вниз человека в голубого цвета рабочем костюме, с лицом, покрытым щетиной трехдневной давности. Кин открыл дверь и силой втолкнул своего пленника в залу. Затем захлопнул решетку и стал нажимать кнопки на пульте управления, находящемся прямо перед дверью.
Вспыхнул свет. Человек стоял перед решетчатой дверью и, повинуясь жесту Кина, продолжавшего сжимать в руке револьвер, развернулся и медленным шагом двинулся в сторону дальней стены. Он остановился, оглядывая пространство вокруг себя с заметным для зрителей волнением. На стене в пучке света четким контуром выделялась его черная тень.
Через несколько секунд другая тень появилась внезапно, как бы из воздуха, в нескольких шагах от него.
Она была похожа на огромную бочку, со всех сторон утыканную острыми шипами, сверху находился темный шар – драгоценный камень жизни. Тень ужасного божества! Человек обернулся и увидел это кошмарное создание.
Глубокое чувство ужаса исказило его черты, и, глядя на эту гримасу страха, столь реальную и правдоподобную, меня самого начал охватывать леденящий озноб. Уж слишком все выглядело убедительно. Этот человек так не мог играть роль. Но если он и играл, то это был просто великолепный актер. То же можно сказать о постановке Кина. Тень на экране задвигалась и начала дрожать. Она качнулась и, казалось, вытянулась вверх, поддерживаемая десятками щупалец, которые словно выросли из ее основания. Кончики отростков постоянно менялись, становились все длиннее и извивались отвратительными червями.
