Через час мы стояли на месте нашей нынешней встречи. Было уже темно, и переулок освещался лишь редкими фонарями. Но видимость была вполне достаточной, чтобы более-менее нормально ориентироваться.
Автомобиль появился как-то внезапно – вырулил из-за угла и моргнул фарами, подавая сигнал.
Елена – так звали неудачливую шпионку – помахала в ответ рукой и быстрым шагом направилась к пассажирской двери. Водитель наклонился в её сторону… чтобы услышать щелчок замка позади себя.
– Кто вы?! И какого чёрта…
– Спокойно! Я не причиню вам зла, хотя, поверьте, у меня есть для этого достаточно оснований. Пожалуйста, не дергайтесь – мне сзади гораздо удобнее вас стукнуть чем-нибудь, чем вам от меня отмахиваться. И, пожалуйста, положите руки на руль! Так, чтобы я это мог видеть.
Там временем открылась и пассажирская дверь. Девушка замерла, не решаясь сесть.
– Рассчитайтесь с ней – она честно сделала то, что вы ей приказали. Не её вина в том, что мы оказались умнее.
Водитель бросил на сиденье несколько купюр.
– Елена, мы вас более не задерживаем… – киваю ей в сторону подворотни. – Можете идти…
Хлопнула дверь.
– А вот теперь можно и поговорить…
Водитель хмыкает. В зеркало я вижу, что он ни разу не смущён и особо не обеспокоен. Даже так?
– Не вижу поводов для веселья!
– Как и я – для большого огорчения.
– Ну-ну… Это ведь не моего агента поймали за незаконной установкой прослушивающей аппаратуры.
– А чьего же?
– Вашего!
– И вы можете это доказать?
– Видеозаписи процесса установки и звукозаписи её разговора с вами будет достаточно? Или предлагаете мне обратиться в полицию? Нет, понимаю, если вы из КГБ, вас не посадят. Но в этом случае я вам гарантирую огромный дипломатический скандал!
– Ваш друг аккредитован при посольстве в качестве дипломата? – пожимает плечами водитель. – Нет? Надо же… Так, что там вы говорили про дипломатический скандал?
– А просто скандал вам уже не страшен?
– Нет. Ибо никто не станет его поднимать по столь незначительному поводу.
– Понятно… Что ж, значит, я иду в полицию.
– Скатертью дорога, как у нас говорят. Вы так спешите выстрелить себе в ногу? – ухмыляется русский.
В смысле? Или я плохо его понял?
– Вы что имеете в виду?
– Как отреагирует ваше руководство на такое развитие событий?
– Санкционирует все мои действия, разумеется! Никакой встречи здесь ни с кем не будет – я её отменю!
Снова ухмылка.
– Вы так в этом уверены? Чтобы не было никаких сомнений – мы расследуем дело об убийстве иностранца. И в рамках этого расследования мне предоставили сведения о вас как о возможном источнике информации. Как вы думаете, кто именно оказался столь любезен, что снабдил меня вашими именами и прочим?
– И кто же?
– Поскольку я не уверен в том, что и этот наш с вами разговор не записывается, то никаких имён вслух называть не буду. Для вашей же, кстати, безопасности! Но вы меня поймёте…
И он складывает руки в… да это же буквы – русский изображает в воздухе буквы алфавита!
– Вы шутите?
– Можете проверить – доложите руководству. Я с интересом выслушаю их ответ.
Так… Он явно ничего не боится – полиция ему не страшна! Может быть, он и блефует, но вряд ли уж настолько явно. Да и с другой стороны, какие у меня улики? Показания проститутки? Нет, её-то в любом случае по головке не погладят, а вот до истинного руководителя докопаться будет… словом, против него у меня ничего по-настоящему убойного нет. Грамотный адвокат развалит это дело в зародыше.
– Ваши предложения?
– Вы можете доложить руководству – это ваше право и обязанность, насколько я понимаю. А потом – в зависимости от результата – мы можем встретиться ещё раз. Если, разумеется, вы захотите…
– И как я вас найду?
Он протягивает мне визитку:
– Тут есть телефон.
И вот теперь мы сидим с ним в машине.
Что изменилось?
Ну… многое…
– Зачем вам вообще нужно, чтобы мы тут с кем-то встречались? Вас что, интересуют темы, которые мы будем обсуждать в процессе этой встречи?
Василий – буду называть его так – усмехается:
– После недвусмысленного указания своих руководителей будете ли вы сильно удивлены, если я скажу, что всё, что нам требуется, мы уже знали задолго до встречи с вами?
– Но…
– Вашему начальству зачем-то нужно скомпрометировать тех, с кем вы будете встречаться. В том числе и их возможной причастностью к смерти их бывшего соратника. Это не простой человек – за него спросят очень и очень серьёзно. Даже и с них, хотя они и являются достаточно заметными персонами по местным меркам.
– Вот как?
– Джон, я допускаю, что лично вы далеко не самый плохой человек. Но, увы… вы работаете с людьми, которые, как это у нас говорят, замазаны буквально по уши! И до сих пор ещё способны чему-то удивляться?! Моя работа заканчивается после фиксации факта вашей встречи со здешними коллегами. А вот чья работа начинается после этого… – он качает головой, – я даже и предположить не могу! Крейн, он что, занимает у вас какой-то серьёзный пост?
– Какой? – откровенно удивляюсь уже я. – Обычный клерк… Ни к чему серьёзному, насколько я в курсе, не допущен. Хотя да, звучит серьёзно! Ну и семья у него тоже не из последних оборванцев.
