– Да, это большая равнина, на которой расположена Босра, – тут же принялся разъяснять Воронцов со свойственной ему педантичностью. – Кстати, к перечисленному Олегом надо добавить еще территорию побережья Красного моря – Диодор сообщает, что набатеи жили и на берегу Лихъянского залива и в эллинистический период, по сведениям Агафархида, грабили корабли, идущие из Египта, практически сделав невозможным для египтян нормальное мореплавание. А в царствование Ареты III в восемьдесят четвертом году до нашей эры набатеям удалось присоединить к своим владениям даже Дамаск.
– Но очень ненадолго, – скептически пожав плечами, возразил заведующий экспедиционной лабораторией. Петр Бортко был высоким видным мужчиной плотного телосложения с густой копной каштановых волос, несмотря на его тридцатипятилетний возраст уже тронутых сединой. Говорил он чуть картавя мягким баритоном. – Как вы прекрасно знаете, спустя всего четырнадцать лет этот важный торговый центр у набатеев отвоевал армянский царь Тигран II, а вскоре вся Сирия перешла под владычество римлян.
– Совершенно верно, в шестьдесят четвертом году до нашей эры, – снова уточнил профессор. – Но не забывай, дорогой Пьер, что при Арете IV, вероятно, в тридцать седьмом году, уже нашей эры разумеется, Дамаск снова оказался под властью набатеев.
– Причем набатейский царь получил его из рук римлян, – ехидно парировал Бортко. – А ты, Стас, все талдычишь о какой-то независимости этого народа.
– Постойте, постойте, – снова вмешался Лыков в разговор археологов, в основном, впрочем, состоящий из перепалки главы экспедиции с заведующим лабораторией, которого все почему-то называли на французский манер Пьером. – Как в тридцать седьмом? Мне казалось, раньше.
– Едва ли, – профессор повернулся к Сергею. – Арета враждовал с Тиберием, и передача ему Дамаска могла произойти только после смерти императора, когда новый цезарь Калигула пытался как-то наладить мир на Востоке. А Тиберий умер, как известно, в тридцать седьмом.
– Но окончательно набатеи потеряли Дамаск при Малхе II, если я не ошибаюсь, – наморщив лоб, припомнил Лыков. – Только вот в каком году это было?
– В семидесятом, незадолго до его смерти, – ответил Воронцов. – Этот царь правил тридцать лет, с сорокового года. Затем на престол вступил Раббэль II.
– О, последний царь набатеев, – задумчиво протянул историк, – фигура таинственная, по-моему. Знаете, в результате прочитанной литературы у меня сложилось впечатление, что у него был некий замысел относительно восстановления могущества Набатейского царства.
– Да, Раббэль II обнаруживал стремление к созданию сильного государства – это бесспорно, – с готовностью подхватил профессор.
– Я бы не стал так уж настаивать на бесспорности подобного утверждения, – нахохлившись, как большая птица, снова возразил Бортко. – Опять ты оседлал любимого конька, Стас.
– Набатеи были очень вольнолюбивым народом, – невозмутимо гнул свое Воронцов, ничуть не смущаясь гневными взглядами, которые бросал на него коллега. – Это легко доказывается фактами. Ты же не станешь отрицать, Пьер, что Набатея на протяжении всей своей истории имела самостоятельную и чрезвычайно сложную политику?
– Ну да, набатеи были весьма искушенными политиками, – нехотя признал тот, – и вели довольно опасные игры с мощными соседями, порой на грани фола. Но это вовсе не означает, что Набатейское царство всегда было самостоятельным…
– Минуточку. Я никогда этого и не утверждал, но я настаиваю на постоянном и сильном стремлении этого народа к независимости. Тот факт, что Набатею не удалось подчинить даже Александру Македонскому, говорит о многом. И позже один из его преемников Антигон Одноглазый дважды безуспешно пытался завоевать царство.
– Но ведь они покорились Риму, не так ли? С шестьдесят второго года до нашей эры, когда первый проконсул Сирии, ставшей римской провинцией, Марк Эмилий Скавр заставил Арету III признать римское владычество, отношения с империей у набатеев были по сути вассальные. Помнишь тот денарий пятьдесят восьмого года, что мы нашли в прошлом году, где набатейский царь изображен стоящим на коленях рядом со своим верблюдом, с мольбой протягивая руки к победителю?
– Пьер, не передергивай, пожалуйста. В тот раз дело как раз и ограничилось обещанием контрибуции да выпуском монеты в утешение Скавру.
– Неправда!
– Правда! – с нажимом сказал Воронцов. – Если Набатея тогда покорилась Риму, зачем спустя семь лет понадобился новый поход – Авла Габиния? А? То-то.
– Но набатеи же помогали Риму, – не сдавался Пьер. – Малх I сжег египетские корабли в Суэцкой гавани, тем самым не дав Клеопатре бежать от Августа. Малх II во время Иудейской войны предоставил римлянам вспомогательные войска. Я могу привести еще примеры. Факты однозначно свидетельствуют: набатеи были верными союзниками римлян, – Бортко взъерошил свои и без того лохматые вихры и победоносно посмотрел на Воронцова.
Тот снисходительно усмехнулся:
