– А я уж подумал, что ты меня пропустишь. Представь себе, заметил.
– Что ж ты молчал?
– Решил, будет лучше, если ты сначала получишь сведения от других, не хотел как-то повлиять на твое мнение.
– Ну, выкладывай.
– Это было за сутки до обнаружения кражи – в ночь с субботы на воскресенье. Мне не спалось – что-то разнылся зуб, и я долго крутился с боку на бок. Читать не хотелось, думать тоже, я лежал и просто слушал тишину – у нас тут очень спокойное место. Я уже начал задремывать, как вдруг услышал звук торопливых шагов под окном. Как ты знаешь, окна всех комнат с нашей стороны выходят в узкий переулочек, ведущий на соседнюю улицу. Он почти всегда пуст даже днем, поэтому мне стало любопытно, кто это шастает там по ночам. Я открыл окно, выглянул и увидел смутную фигуру удаляющегося человека.
– Откуда он шел?
– Со стороны улицы, на которую выходят наши ворота.
– Он не показался тебе знакомым?
Марков смущенно взглянул на Сергея и виновато вздохнул:
– В том-то и дело, что показался. Я почти уверен, что это был Фейсал.
– Ах вот как. Теперь понятно, почему ты настаивал, что вор из местных. Но как тебе удалось его узнать в темноте?
– Это трудно объяснить словами. Понимаешь, коренастая фигура, арабская повязка, походка… Не знаю, просто ощущение.
Лыков почесал лоб:
– Странно. Воронцов мне сказал, что в ту ночь никто не покидал здание и тем более не выходил за ворота.
– Но он же говорил со слов Фейсала. Ведь это как раз его обязанность – следить, кто входит или покидает территорию.
Они многозначительно переглянулись.
– Что ж, если так… – историк оборвал фразу и задумался, потом с досадой прищелкнул языком. – Эх, тогда не получается.
– Чего не получается?
– Видишь ли, у меня уже сложилась некая версия, которая теперь рушится.
– Почему?
– Потому что по этой версии в краже замешан Рамиз. Лидия видела его в ту ночь в коридоре, а Дина слышала из его комнаты звук открывающегося окна, а потом заметила мелькнувшую тень человека.
– Так, может быть, Фейсал – его сообщник?
Лыков отрицательно покачал головой:
– Маловероятно. Даже невозможно.
– Не понимаю почему.
– Смотри. Если ценности похитил Рамиз, он договаривается с сообщником и в ту же ночь передает ему похищенное через окно. Спрашивается, зачем? Во-первых, чтобы в случае вызова полиции и обыска их у него не обнаружили, во-вторых, чтобы самому не выходить на улицу и не попасть под подозрение. Логично?
– Вполне.
– Ну вот. Но если Рамиз действовал в сговоре с Фейсалом – зачем эта сложная комбинация? Он мог просто выйти во двор и там передать все охраннику, а тот унес бы и спрятал в надежном месте. И если бы даже кто-то заметил их, нет ничего необычного в том, что двое сотрудников экспедиции встретились во дворе и поговорили. Для чего Фейсалу огибать двор снаружи и подходить к окну? Его мог кто-то увидеть, и это возбудило бы подозрение, в то время как ему ничего не мешало когда угодно выйти из ворот на улицу. Нет, это противоречит здравому смыслу. Правда, Лидия могла обознаться в темноте – возможно, она видела не Рамиза, а Сироткина…
– Что? Олега?!
– Но это не меняет сути – все равно Фейсал как сообщник не вписывается…
– Постой-постой, – Марков замялся. – Я подумал… Знаешь, не исключено, что я ошибаюсь, и человек, которого я видел, был не Фейсал. На взгляд европейца арабы же все в общем похожи друг на друга.
– Ишь ты, европеец выискался! Ты же говорил, что почти уверен.
Археолог смутился:
– Ну, скажем так – теперь я не вполне уверен. Я мог внушить себе, что видел Фейсала, просто потому, что тот человек был примерно того же роста и комплекции, вот я подсознательно и решил…
– Ох, Игорь, плохой ты свидетель, – удрученно покачал головой Сергей.
– Чем же плохой? – обиженно засопел Марков.
– Уж очень быстро меняешь показания, – историк засмеялся при виде расстроенной физиономии приятеля и хлопнул его по спине. – Ладно, спасибо за сведения. Я подумаю над тем, что ты сказал.
Но в тот момент подумать ему не пришлось – как раз прибыл Воронцов с гостями и началась обычная в таких случаях суета взаимных представлений, обмена комплиментами, вежливых расспросов и демонстрации места раскопок. Около пяти часов вечера вся компания шумной гурьбой направилась в ресторан «Сэндстоун», расположенный недалеко от входа в историческую зону, где заранее был заказан роскошный ужин. Правда, дорога туда заняла гораздо больше времени, чем предполагалось, поскольку англичане едва ли не на каждом шагу останавливались и затевали с русскими коллегами жаркую дискуссию по поводу очередного набатейского строения. Дольше всего процессия задержалась возле храма Душары. Пока Воронцов и Коллинз спорили о дате постройки, Лыков с восхищением разглядывал ровные красно-коричневые стены древнего сооружения, которое даже в руинах сохраняло величественный вид. Наконец, к шести часам они добрались до ресторана, который оказался очень симпатичным, и, что самое приятное, обеденный зал был расположен на открытом воздухе.
