— Мне нужно, чтобы ты не совал свой нос, куда тебя не просят, понял, да? Одну клешню тебе сломали, так это только начало. Постарайся поберечь свое здоровье.
Я резко повернулась к этому наглому гостю, но Маринка опередила меня.
— Вы кто?! — рявкнула она, и я ее прекрасно поняла. После того как тебе едва не сшибли сумочку, потом чуть не уронили, срочно требовалось на ком-то разрядиться.
— Отстань, мамочка, — коротко бросил гость и снова обратился к Ромке:
— Короче, пацан, я тебя предупреждал? Но ты продолжаешь свои дела.
Придется с тобой разобраться по-плохому.
Мужчина, отведя руку назад, постучал пальцами по стеклу палатной двери. В ответ на эту команду, наверняка украденную из репертуара Куклачева, в палату протиснулись еще два персонажа, отвечающие четкому определению: гоблины. Оба не поражали высоким ростом, но спортивные костюмы, короткие стрижки, сильно развитые надбровные дуги, нависающие над маленькими глазками, не оставляли сомнений в том, что они принадлежат именно к этой разновидности рода человеческого.
Вошедший первым, наверное, был самым отчаянным из этой пары: его нос и лоб украшали старые шрамы, словно когда-то в порядке инициации его качественно повозили мордой по шершавому полу, предварительно рассыпав там пригоршню гвоздей.
— Вот этого малого на костылях в мою машину. Будет вякать — успокоить, — скомандовал седой и отошел в сторону.
Как два бультерьера, в народе называемых свинокрысами, братки переваливающейся походкой подошли к Ромке.
Жертва инициации пробурчал:
— Ясно. Ну, пошли!
— Одну минутку! — Я удивилась, услышав свой собственный голос, но теперь, когда все внимание обратилось на меня, отступать было поздно.
— А тебе-то что? — спросил меня поцарапанный. — Ты к кому пришла? Вот и вали отсюда.
Ромка был зажат с двух сторон и имел весьма жалкий вид.
— Я пришла к этому молодому человеку, — независимо ответила я и рывком, получившимся у меня довольно-таки нервным, достала из сумки удостоверение.
При виде красной книжечки лапы, захватившие Ромку, отдернулись назад.
— Что Это у вас там? — проворчал седой и не спеша подошел ко мне.
Затем, что-то бурча, взял мое удостоверение и раскрыл его.
— Фу-ты, журналюшка! — презрительно оттопырив губу, произнес седой, но, задумчиво посмотрев на своих бультерьеров, махнул им рукой, и братишки отошли на шаг.
— Короче, ты понял, да? — снова обратился седой к Ромке. — Мне придется с тобою поговорить, если снова будешь вести себя невежливо.
Помолчав для солидности, седой негромко добавил:
— Давайте отсюда в отвал, ребята.
Бандиты не выразили никакого отношения к столь быстрой смене команд, просто повернулись и вышли, как безмозглые роботы, не умеющие интересоваться смыслом своей работы, а только тупо выполняющие заложенные в них программы.
За ними вышел и седой.
Мы остались в палате вчетвером. Второй Ромкин сосед как спал или упорно притворялся спящим, так и продолжал благополучно это делать.
Маринка прошла и села на Ромкину постель, брезгливо отодвинув комок одеяла.
— Что здесь происходит? — задала она законный вопрос.
Ромка шмыгнул носом и проковылял до нее.
Сесть рядом с Мариной он не решился, прошел дальше, сдвинул подушку к стене и тоже сел, поставив перед собой оба костыля.
— Я, кажется, задала вопрос, — надменно повторила Маринка, глядя прямо перед собой, — долго будешь молчать?
— Да уж, пожалуйста, — согласилась я, подо, двинула табурет и села на него. — И давай по порядку. Что там у нас было сначала? Диктофон?
— Это мой диктофон! — вскричал Ромка. — Точнее, ее диктофон! — Он ткнул пальцем в сторону Маринки. — Вот он в сумке лежал, а этот его спер!
Ромка схватил свою расстегнутую сумку и заглянул в нее.
— А журнал оставил, — грустно закончил он.
— А кто это был? — спросила я. — Совсем неизвестный человек?
— Врач, что ли? — переспросил Ромка. — Да понятия я не имею! Я его никогда раньше не видел!
А мой лечащий врач совсем другой, и вообще это женщина.
— А толстый — это кто? — продолжила допрос Маринка.
— Это и есть комендант дома, — возбужденно ответил Ромка, — я же вам о нем рассказывал, он еще и там, около дома, мне все угрожал, а вот сюда, вы и сами видели, даже с бандитами пришел!
— Чем ты его так достал? — улыбнулась Маринка. — Сравнил с бегемотом?
— А ни фига! Я просто…
— Короче, как я поняла, нужно уходить отсюда быстрее! — оборвала я. — Даже еще скорее, чем быстрее, мне как-то уже надоели ваши новые знакомые, юноша.
— Да, нервируют, — согласилась Маринка, — ты в знакомствах неразборчив, Роман. Рано тебя выпускать на самостоятельное дело: портачишь с полоборота.
— Да я… да они… — заволновался Ромка.
— Молчать! — крикнули мы с Маринкой одновременно, и я встала с табурета.
Ромка замолчал и жалобно заморгал на меня.
— Собирай вещички, — скомандовала я, — три секунды тебе на это.
— Две, — поправила меня Маринка, — я уже устала ждать.
Мы помогли Ромке встать, повесили ему на плечо его сумку и решили, что до моей «Лады» он пойдет в своем тренировочном костюме — не простудится.
